Энергопотенциал- материален

Нашу энергию нельзя увидеть (хотя ее свечение в рентгеновских лучах выдает наличие жизни — у мертвого тела сияющего энергетического ореола нет) и нельзя пощупать. Точно так же, например, невидима и неощутима электроэнергия.

Как обнаружить наличие электрического тока? Можно — приборами, которые показывают величину ее способности к действию; а можно и просто заставить ее работать (что одно и то же). Для этого надо, чтобы электроэнергия встретила сопротивление. И вот — накаляется нить в лампе, вращается ротор, плавится металл. Да что там! — просто бьет в пальцы, которыми вы взялись за контакты.

С нашей энергией — та же картина: она проявляется только в виде жизни, в виде ее активной формы — действия.

Следовательно, о живой энергии мы можем говорить как о веществе, а об энергопотенциале — как о количестве вещества.

Еще пример. Возьмем полено; такое же (по весу) количество угля и такое же — урана. Масса у всех одна, но энергопотенциал сопоставим только у первых двух. Ведь дерево может дать лишь небольшое количество тепла, зато уголь — яркое пламя. Но и он прогорит быстро, а уран даст тепла в миллион раз больше, и — на многие годы.

Уровень эмоций, уровень чувств, уровень интуиции.

Обратите внимание: энергопотенциалы рабов и потребителей ограничены и сопоставимы; энергопотенциал созидателя открыт в бесконечность.

Выводы.

1.Можно потерять весь оперативный энергопотенциал — и не умереть. Если в теле остался только основной энергопотенциал — оно существует, но не живет.

2. Смерть наступает не в тот момент, когда иссякнет весь основной энергопотенциал, а на некой промежуточной стадии, когда распад клеток опережает рождение новых. Естественная смерть. Как вы помните, после нее — за счет остатков основного энергопотенциала — еще некоторое время растут волосы и ногти.

3. При разумной трате оперативный энергопотенциал не только полностью восстанавливается, но и приращивается, накапливаясь в тканях в виде вещества. Оно положительно воздействует на работоспособность и здоровье, а значит — опосредствованно — и на основной энергопотенциал.

2. ЭНЕРГОПОТЕНЦИАЛ ТЕКУЧ

Оперативный энергопотенциал находится в постоянном изменении. Если суть основного энергопотенциала — это заряд и создаваемое им энергетическое поле, то суть оперативного — волна. Вот почему он ежесекундно изменяется, причем изменяется синусоидально. Вот почему он либо прибывает, либо убывает; третьего — застывшего — состояния нет.

Благодаря волнообразности оперативный энергопотенциал

1) устойчив,

2) имеет неограниченную емкость (чтобы увеличить ее — достаточно увеличить амплитуду; следовательно, его «сосуд» — весь мир),

3) легко принимает и отдает энергию (воспринимает энергию положительных эмоций и гасит отрицательные; обеспечивает любую деятельность и заставляет действовать, преодолевая лень, если человек почему-либо выбрал пассивный образ жизни; тело мудрее головы!).

Текучесть энергопотенциала — это свойство, позволяющее телу устанавливать (поддерживать) гармоническое равновесие со средой.

Значит, текучесть энергопотенциала — это одно из обязательных условий достижения комфорта.

Комфорт для раба — безопасная раковина. Благодаря текучести раб может манипулировать своим энергопотенциалом, направляя его на те участки раковины, которые подвергаются информационному и энергетическому воздействию извне. Значит, текучесть энергопотенциала позволяет ему удерживать, сохранять ту малую территорию в этом огромном мире, которой он действительно владеет. Позволяет ему быть.

Комфорт для потребителя — удовольствие в меру. Иначе говоря, он стремится поддерживать свою гармонию в равновесии с окружающими гармониями. И текучесть энергопотенциала он использует для того, чтобы брать — собирать энергетический нектар с окружающих гармоний.

Комфорт для созидателя — рукотворен. Созидатель испытывает чувство освобождения, он получает удовольствие от процесса — когда вытягивает занозу (решает задачу, проблему). Благодаря текучести энергопотенциала созидатель может его отдавать — материализуя вне себя в новые предметы и идеи.

Разумеется, все три процесса (сохранять, брать, отдавать) существуют в каждом человеке.

У раба доминирует сохранение; отдает он свой труд; берет положительные эмоции от простых развлечений, от самолюбования (в сотый раз напомним, что раб видит в осколках своей целостности незримое для окружающих людей средоточие истины, добра и красоты) и от окончания работы (Господи! наконец-то… — и его можно понять: ведь он работает шаблоном, а это и для раба с трудом переносимо).

У потребителя доминирует брание (простите за неловкий неологизм), потребление энергии; отдает он информацию; сохраняет — себя.

Созидатель — отдает. Но как инструмент природы, как ее антиэнтропийный механизм он служит сохранению мировой энергии. А берет он от продуктов своей деятельности: во-первых, информацию, и, во-вторых, энергопотенциал.

Следовательно, текучесть — как свойство энергопотенциала — позволяет рабу — сохранять жизнь тела, потребителю — сохранять жизнь души, созидателю — сохранять жизнь природы.

Именно текучесть энергопотенциала обеспечивает нашу возможность развиваться — и умственно, и физически. Как мы неоднократно подчеркивали — возможность практически неограниченную.

Именно благодаря текучести оперативный энергопотенциал автономен и самовоспроизводим.

Автономен — значит, позволяет нам действовать по велению души. Значит, кроме нас самих, им никто не может распорядиться. Но — надеемся — вы понимаете, что автономен он относительно. Ведь оперативный энергопотенциал немыслим без фундамента — основного энергопотенциала, и без среды — окружающего мира.

Самовоспроизводим — значит, может быть так потрачен, что возвратится с прибылью.

Очень важно, чтоб вы правильно поняли это на первый взгляд парадоксальное, а на самом деле простое свойство мыслящего тела.

Мы не задумываясь пользуемся законом сохранения вещества и энергии (как писал Михайло Ломоносов, сколько чего в одном месте прибавится, столько того в другом месте убавится). Для неживой природы этот закон действует безукоризненно. Кстати, при этом работает закон энтропии: ведь за перенос надо платить. Но каждая медаль имеет и обратную сторону; само наличие энтропии подсказывает ситуацию, при которой превращения вещества и энергии должны происходить с плюсом. Это известный вам антиэнтропийный процесс. Напомним, что его порождает человеческий созидательный труд.

Когда мы слышим слово «воспроизводство», напрашивается трактовка: сколько потратил — столько и получил. Но энтропия это равенство перечеркивает: практически затратить нужно больше. В случае же человеческого созидательного труда «воспроизводство» подразумевает возвращение затрат — да еще и с процентами (антиэнтропия). Когда это возможно? Только в случае, если мы тратим свой энергопотенциал вне.

Следовательно —

1) раб не может воспользоваться этим свойством (самовоспроизводством), ведь он тратит свой оперативный энергопотенциал лишь на погашение отрицательных эмоций (внутри себя) и на реактивные действия, имеющие целью самосохранение (внутри раковины);

2) и потребителю это недоступно — ведь он тратит энергопотенциал на внутреннюю работу, которая не что иное, как переваривание информации и неприятностей; правда, свой энергопотенциал он добывает вовне, но ведь добывает не трудом, а паразитируя на результатах трудов чужих, обсасывая гармонии, созданные чужими руками; он не тратит энергопотенциал вовне, а потому не имеет и прибыли;

3) только созидатель использует такое свойство оперативного энергопотенциала, как воспроизводство.

Здесь самое важное — понять, с чего созидатель имеет навар.

Почему он тратит энергопотенциал вовне (на решение задач и проблем)?

Потому что не может иначе — дискомфорт заставляет его действовать. Будь у него энергии совсем чуть-чуть — он бы сжался, как раб. Будь у него энергии в самый раз — он бы увильнул от дискомфорта как потребитель. Созидатель этих возможностей не имеет; сила прет из него; он должен пустить свою энергию в дело; и он ее тратит — перемалывая дискомфорт.

Чем привлекает его эта вынужденная работа?

1) Он ощущает облегчение; 2) получает желанный комфорт; 3) получает удовлетворение, сломав очередной стереотип и создав нечто новое.

Каким образом к нему возвращается затраченная энергия?

Очень просто: включается механизм потребления. Потребитель пользуется им, чтобы снимать сливки с чужих гармоний, а созидатель — с только что созданной им самим. Сколько затратил — столько и получил.

А где же навар?

Получите: у таланта навар — оригинальная информация (для него оригинальная), у гения — новая освоенная территория (она нова для всего человечества).

Должны подчеркнуть, что информация, собственноручно полученная талантом, не имеет ничего общего с тем, что обычно подразумевается под этим словом. Добытая кем-то другим, а вами полученная, например, из справочника, информация выполняет единственную функцию — это сведение. Оно служит для ориентации в окружающем мире, в материале — чтоб не заблудиться — и только! Если же информация 1) добыта собственным трудом, 2) при решении задачи, — она становится инструментом эпк, то есть самостоятельным средоточием энергопотенциала, психомоторики и критичности. Для человека, который ее создал. Таким инструментом можно пользоваться всю жизнь — ведь он годится для любой созидательной работы (в любой области культуры) и никогда не затупляется (как зубы бобра от работы самозатачиваются, так матрица при решении новых задач совершенствуется).

Если с талантом и созданной им информацией более-менее ясно, то с гением и освоенной им новой территорией посложней.

Напомним: при решении задачи происходит самовыражение души таланта; при решении проблемы душа гения самовоплощается.

Она воплощается в веществе природы.

И дает созданному продукту жизнь.

Этот предмет — эта территория — обретает самость. Которая необычайно привлекательна — ведь она 1) проста, 2) энергонасыщена и 3) содержит колоссальное порождающее начало. Вот почему на вспаханное гением поле устремляется множество огородников-любителей, каждый из которых способен возделать лишь небольшую грядку. Поразительный факт: чем талантливей огородники, тем больше их может поместиться (не мешая друг другу) на этом поле, чем они бездарней — тем им меньше места. Если же туда забредет «черный человек» — он один может вытоптать все. Но и заросшее бурьяном однажды возделанное поле будет ждать своего часа — потому что гармонию уничтожить нельзя.

Для самого гения, вспахавшего это поле, навар состоит в том, что он в любой момент может воспользоваться сконцентрированной в нем энергией. Зачем Леонардо повсюду возил за собой «Джоконду»? Потому что она служила для него не иссякающим аккумулятором.

Мы не случайно столь много места уделяем этому. Текучесть — свойство всей энергии Вселенной. Энергия не знает ни границ, ни препон. И наше тело для нее — всего лишь сгусток материи (равноправный с окружающими), которому энергия обеспечивает жизнь.

Вокруг нас такая же энергия, как и в нашем теле — вот что важно понять. И эта окружающая нас энергия может стать нашей, если мы 1) осознаем такую возможность и 2) научимся ею пользоваться.

Важно понять, что, упорядоченная человеком в гармонию и информацию, энергия вечна. Для нее не существует ни пространства, ни времени. И благодаря текучести мы сегодня можем пользоваться идеями и гармониями, которые были созданы на заре человечества — Библией, трудами греческих философов, ассирийским и египетским монументализмом.

Пока человек не познал космос — небо для него было твердью. Пока не стала известна радиосвязь — никому и в голову не приходила возможность мгновенно связываться с людьми на других материках. Пока вы не знаете, что ваши возможности накапливать энергопотенциал практически неограниченны, вы будете думать о себе уничижительно, как раб.

Если вы поймете текучесть — вы получите перспективу. Вы уверитесь, что высота, на которую вы можете подняться, зависит только от ваших сознательных усилий. Вы станете жить более насыщенно — а значит и более интересно. Вы поймете, что нормальная жизнь — только та, которая до последнего дня дарит вам новое — новое видение, новое действие, новое достижение.

К сожалению, здравый смысл (рабов и потребителей) и толкующая его наука учат нас противоположному. Учат экономии сил, учат философии линии наименьшего сопротивления, учат искусству сохранения себя. Кто не слышал от своих родителей: «ешь больше — будешь сильнее» (здоровее, умнее — да! да! — именно «умнее»: это утверждалось даже в ученых монографиях). Кто не знает знаменитого «экзамена»: когда в прежние времена хозяин нанимал работника, он сажал его за стол и смотрел, как тот ест; много ест — значит, и толк с него будет, потому что и наработает больше, и не дурак.

По этой теории наше тело — всего лишь машина, которая превращает один вид энергии в другой: энергию пищи в 1)механическую работу и 2) движение мысли. Иначе говоря, по этой теории энергию мы только тратим.

Вы поняли, что это должно означать?

Во-первых, что наш оперативный энергопотенциал зависит только от пищи. И ограничен возможностями нашей физиологии.

Но это же не соответствует действительности! Ведь уже на уровне чувств оперативный энергопотенциал зависит прежде всего от общения с гармониями, а на уровне интуиции энергетическая прибыль от созидательной работы столь велика, что многократно превышает прибыль и от пищи, и от физических упражнений.

Во-вторых, это должно означать, что весь свой энергопотенциал мы получаем при рождении — в виде жизни. Благодаря пище мы растем и развиваемся и трудимся — и все же полностью пища не может восстановить наши траты.

Каждый прожитый день — это не плюс еще один день нашей жизни, это жизнь минус один день.

Сколько дней прожили — на столько оставшаяся жизнь короче.

Узнаете? Это принцип «шагреневой кожи». Который учит нас, что буквально с первых шагов жизни мы должны умерять свои претензии, ну а в зрелом возрасте и вовсе сводить их к минимуму. Короче говоря, если на заре мы можем себе позволить (хоть иногда) полноценную жизнь, то в сумерках нас может хватить разве что на пресное существование…

Но ведь это же чепуха! Человек развивается не только телом, но и духом. Что такое мудрость? Это опыт, который опирается на огромный энергопотенциал. Вот почему художник в конце жизни способен создавать шедевры, о которых в юности не смел и мечтать.

Мораль.

1. Благодаря текучести мы можем концентрировать столько энергии, чтобы сломать любой стереотип. (Напомним, что стереотип — это прокрустово ложе для одних, задача — для других, ну а гений — если он в хорошей форме — может разглядеть в нем и проблему.)

2. Текучесть позволяет нам концентрировать столько энергии, что мы можем быть уверены: неразрешимых задач нет.

3. Творческая работа — это процесс упорядочения энергии, поиск формы, когда эта энергия становится универсально годной к употреблению. Эта работа производится благодаря текучести и исключительно силами оперативного энергопотенциала.

3. ЭНЕРГОПОТЕНЦИАЛ КУМУЛЯТИВЕН

Это означает, что он имеет тенденцию сосредоточиваться в работающих органах и системах тела. У человека интеллектуального труда это мозг; у человека физического труда это мышцы; у обжоры и гурмана — желудок. Где растет мозоль? — там, где кожа испытывает постоянное давление.

Так и с энергопотенциалом. Умелый полководец сосредотачивает главные силы на решающем участке битвы. Тело кумулирует энергопотенциал на главном направлении: в первую очередь — для жизнедеятельности, во вторую — для работы.

Энергопотенциал ребенка направлен на развитие, энергопотенциал раба — на самосохранение, потребителя — на жизнь ради удовольствий, созидателя — на творческий процесс.

Обратили внимание? Везде энергопотенциал идет на развитие. У раба — на укрепление скорлупы и тренировку реактивности; у потребителя — на развитие матрицы и культуры мышления. Развитие — это процесс реализации предварительно заложенной программы.

Следствие 1. Развитие ничего не имеет общего с творчеством, которое всегда — созидание нового.

Следствие 2. Развитие может входить как составной элемент в творчество, но не ищите элементов творчества в развитии — их там нет. Каким органом тела человек трудится — в том и кумулируется энергопотенциал. Наглядней всего это у каратиста. Сосредоточив свою энергию на нескольких сантиметрах руки, он разбивает ребром ладони стопу кирпичей. Но если ему необходимо оказать воздействие на сознание другого человека, вся его энергия перетекает в мозг, кумулируется, — и наносит хотя и незримый, но реальный удар.

Интеллектуал берется за лопату — и работает на удивление успешно. Землекоп начинает рассуждать — и мы убеждаемся, что это мудрый человек. Правда, бывает и так, что работник интеллектуального труда берется за лопату — и ничего, кроме конфуза, из этого не выходит, Отчего? Ответ напрашивается: это вовсе не интеллектуал, а человек на уровне эмоций или чувств, который с помощью эрудиции, стереотипов и подобающих манер (отличное знание роли) создавал привычный нам (опять же стереотип) образ интеллектуала.

То же и с землекопом. Если его интеллектуальные откровения не распространяются дальше «сообразим на троих» и «Спартак» — чемпион», значит, земляной труд для него не источник радости и удовлетворения, а постылая лямка.

Интересный факт: все гении (признанные в этом ранге не современниками — потомками) были очень сильными (Платон, Леонардо, Ломоносов), по самым скромным оценкам — физически крепкими людьми. Вроде бы тщедушные телом, Пушкин и Суворов, по свидетельству современников, были сделаны из железа. Кстати, большинство из них были поклонниками физического труда и специальных упражнений.

Позвольте маленькое отступление. Уж если заговорили о гениях, обратите внимание:

все — без исключений! — они прославились продуктами труда, созданными именно интеллектом. Почему восхищают — и никогда не приедаются — их скульптура, живопись, поэзия, философские трактаты, проза, музыка, архитектура? Потому что после общения с ними мы чувствуем себя обогащенными. Чем обогащенными? — ведь зачастую это обогащение происходит помимо нашего сознания. — Нас обогащает, нас наполняет заложенный в эти гениальные творения энергопотенциал.

Чтобы воспринять незнакомые мысли — нужен собственный труд; чтобы понять непривычную музыку или живопись — нужна огромная предварительная собственная работа. Энергопотенциал — если он заложен в продукт труда гения — перетекает из него свободно, без наших специальных усилий.

Именно это — главное отличие продукта гениальной работы от претенциозного новаторства и элитарных поделок. Ведь гения никогда не заботит быть непременно непохожим на других, он не думает о формальных изысках, не старается понравиться. В чем его работа? — Он решает проблемы. И когда это проделано, он старается донести свое решение в простой и ясной форме — чтобы быть понятым. Откуда же возникает в его работе новая форма? — Она естественно проявляется на свет божий вместе с новым содержанием — как его неотъемлемая часть, как его естественная и единственная (у гения не бывает иначе) одежка.

Чтобы понять гения — не требуется специального образования. Мало того, чтобы понять гения — образования не требуется вообще. Потому что — повторяем — главное, что отличает гениальную работу, это огромный энергопотенциал, который свободно перетекает в потребителя, и в эти минуты произведение гения становится для него зеркалом.

Общаясь с работой гения, человек познает себя. Отчего это так ему нравится? — Да потому, что для любого из нас нет более привлекательного занятия, чем разговор о себе — любимом.

К чему мы все это пишем? Часто приходится слышать выражения: «гений силы», «гений движения», «гений Игры»… Примеров несть числа. Борец Поддубный, штангист Терзийский, футболисты Пеле и Марадона, шахматисты… У шахматистов и вовсе: что ни чемпион мира — то и гений. Каспаров только так — не ниже! — в каждом интервью себя оценивает. Чем отличается силач? Количеством энергии, выделяемой в единицу времени. Чем отличается спортсмен-технарь? Точностью; значит — и минимумом ошибок. Чем отличается выдающийся игрок? Он умеет заставить своего противника ошибаться. Что является продуктом их деятельности? Они Чувства, которые вызывают у зрителей.

Почему ни одну шахматную комбинацию, тем более — ни одну шахматную партию — авторы не могут признать гениальной? Во-первых, потому, что энергопотенциал, получаемый вместе с возбужденными этой комбинацией чувствами — ничтожен. Во-вторых, потому, что она ну никак не может быть для нас зеркалом (ведь она абстрактна!). В-третьих, потому, что, однажды сыгранная, она становится приемом, который способен повторить любой третьеразрядник. А гениальное произведение неповторимо.

Всех перечисленных выше спортсменов отличала изумительно развитая психомоторика, работу которой обеспечивал достаточный энергопотенциал. Критичность же была в роли «чего изволите?», и призывали ее только в экстремальных ситуациях.

Во что кумулировался их энергопотенциал? В конкретные действия. Поэтому действия — их цель. Гениев же отличает феноменально развитая критичность, которая обслуживается оптимальными энергопотенциалом и психомоторикой.

Во что кумулируется их энергопотенциал? В конкретные образы, которые выделяются из ряда им подобных неиссякающим энергетическим запасом. Действия для гениев — всего лишь средство. Кстати, этим и отличаются спорт и любая игра от труда и искусства. Цель спорта и игры — действие; труда и искусства — предметы и образы. Чтобы закончить разговор о кумуляции энергопотенциала, ответим на вопрос, который уже вертится на вашем языке и представляется вам ужасно коварным: а как же культуристы? Не вы ли, уважаемые авторы, обвиняли их в подмене цели, в бессмысленности и даже вредности их многопотного труда? Ведь строя тело, накачивая мышцы, они кумулируют энергопотенциал, который при необходимости могут использовать в интеллектуальной работе, не так ли?

Попытаемся выкрутиться. Если мышца участвует в умной, тем более — в творческой работе, в которой задействован весь организм, — она становится равноправным (с интеллектом!) участником процесса познания и освоения мира. Инструментом познания. Инструментом творчества. Таким же органом мозга, как и интеллект. Такая мышца никогда не отличается величиной (для нашей энергии важно не количество, а качество мышечной ткани). Она гармонична, ловка и неутомима.

Если же мышца занята работой по созданию самое себя, она растет тупо, как растет мозоль. Биологический смысл этого роста в том, чтобы защитить себя от механического разрушения. Чем больше масса — тем легче принять удар нагрузки. Единственная задача, которая ей знакома — это выживание; перед остальными она беспомощна и бесполезна. Весь энергопотенциал, который вырабатывается в ней, идет на строительные цели, кумулируется в белковые структуры. В этой форме энергия почти не перетекает (она узко специализирована и потому связана). Выжать ее интеллектуальным напряжением невозможно — она откликается только на непосредственную нагрузку и готова только к знакомой физической работе.

Вывод: если мышца умельца — это слиток урана, то мышца культуриста — кусок полированного дерева.

4. ЭНЕРГОПОТЕНЦИАЛ УНИВЕРСАЛЕН

Энергопотенциал имеет не одну, а много специальностей; выполняет не одну, а много функций. Три из них — основные. Они вам известны. Первая — и наиважнейшая — поддержание жизни. Поддержание обмена, защиты, канализации и проч. Вторая — наполнение психомоторики (помните? — «энергопотенциал — кровь в теле психомоторики»). Третья — обеспечение работы критичности. Естественно, все это происходит одновременно. И напрашивается простая схема: чем выше энергопотенциал — тем энергичней (вынужденно!) работает психомоторика — тем выше уровень критичности. А следующий шаг сделает даже слепой: развивай энергопотенциал — остальное придет само!..

Просто. Ясно. Почти гениально. Впрочем, почему «почти»? Уж если взялись себя хвалить, тормоза только помеха. Если же всерьез, то описанный процесс — всего лишь частный случай. И — увы — очень редкий случай. Почему «увы»? Да потому, что это — норма, так работает тело созидателя. Человека, у которого было нормальное детство (когда психомоторика успела свободно и полностью развиться) и благоприятное отрочество (когда сформировался свой, личный, незаемный, самостоятельный взгляд на мир — основа критичности). Как бы затем ни понизился энергопотенциал такого человека — все наработанное остается при нем. Напомним наш любимый пример. Человек, задавленный обстоятельствами, — это воздушный шар, грудой тряпья лежащий на земле. Но стоит наполнить его летучим газом (энергопотенциалом), как он обретает свою форму (психомоторика), а затем и полетит куда необходимо (заработает критичность). Это — норма и как всякая норма это — редкость. Потому что чаще всего мы встречаемся с неразвитой психомоторикой (при этом человек не способен самостоятельно мыслить, что и компенсирует стереотипами и чужим знанием) и примитивной критичностью (когда в оценках любых явлений он пользуется не огромной шкалой, а лишь ее полюсами «да» и «нет»).

Что же произойдет, если в неразвитую психомоторику попытаться закачать большое количество энергии? Методов такой подкачки два. Первый рассчитан на перспективу; это всевозможные физические упражнения и методики, в том числе и наша с которой вы познакомитесь позже в этой же главе. Второй — немедленного действия, когда эффект достигается приемом алкоголя, наркотиков, токсинов и допингов.

При первом методе (подчеркнем еще раз: психомоторика этого раба — а он именно раб, иначе обстоятельства были бы иными — неразвита) вся добываемая энергия материализуется в структуры тела. В мышцы. Он становится сильным, даже — сколь угодно сильным, но энергопотенциала при этом остается практически столько же, как и до начала накачки. Почему? Да потому, что энергопотенциал живет не в тканях тела, а в объеме, освоенном психомоторикой. При втором методе происходит полный разлад ЭПК. Алкоголь при малых дозах воздействует только на эмоциональный фон; при больших дозах (не будем забывать, что у него неразвитая душа — ведь он раб) избыточная энергия берет на себя функции души.

Она подменяет слабенькое мышление и освобождает инстинкты. Как вы помните, раб способен только на реактивные действия. Оказавшись благодаря приливу энергии вне раковины, он ищет первую попавшуюся цель, чтобы приложить к ней силу. Привычка к неактивным действиям делает эту силу разрушающей — буйство пьяниц и молодых хулиганов, устраивающих беспричинные побоища и вандализм, знакомы каждому. Избыточная сила должна быть потрачена! — но неразвитая психомоторика не способна сформировать цель, и сила делает это сама — происходят уже известные вам явления: 1) подмена цели и 2) облагораживание зла.

Если алкоголь — это энергия, поступающая извне, то наркотики, токсины и допинги действуют иначе: они открывают краник основного, базового энергопотенциала. У наркоманов и токсикоманов эта энергия используется на подавление отрицательных эмоций и высвобождение положительных. При допинге она используется на кратковременное усилие — и тоже сгорает без компенсации.

И во всех этих случаях результат один: укороченная жизнь.

А что же произойдет, если попытаться подкачаться большим количеством энергии при примитивной критичности?

Напомним: примитивная критичность — значит; мир делится на белое и черное, хорошее и плохое. А как различать: где хорошее, а где плохое? Да очень просто! — по самому себе. Мне хорошо — значит, хорошее; мне плохо — бяка. «Я — истина!»

Вы уже знаете, что самостоятельно мыслить этот раб не умеет, вместо мыслей он пользуется заемными стереотипами. Тогда откуда же появилась столь высокая и непререкаемая самооценка: «я — истина»? Из воображения. Чтобы развить свою душу, чтобы построить себя в реальности, требуется огромный энергопотенциал. Но его нет, строить нечем, и раб прибегает к суррогату: он себя воображает. Таким, каким бы он хотел быть. Воображает — и ставит знак равенства между этим мыльным пузырем и своею душой. Именно воображает, потому что воображение довольствуется ничтожным энергопотенциалом и столь же мало возвращает в виде положительных эмоций (иначе внутри раковины начался бы перегрев).

Кстати, воображение не делает раба более приятным в общении. Напротив, надуманная исключительность делает его категоричным, угловатым и отчужденным (он сознательно отчуждается, спасая в раковине свою исключительность). Его ни в чем не убедишь — он не только не понимает, он даже не слышит чужие аргументы. И все же — хотя рядом с ним жить неуютно — это возможно: пусть он и тяжелый сосед, но и зла много не натворит — нет сил…

И вот представьте, что это ограниченное, зашоренное, стереотипное сознание (критичность-то примитивна) получило подкачку колоссальным приливом сил — упражнениями, алкоголем, допингами… Что — этот раб станет лучше видеть? больше понимать? станет добрей? разглядит задачи, о которых представления до сих пор не имел?.. Нет, нет и нет! Он останется таким же железобетонным, ограниченным и тупым, только на какой-то срок приобретет огромные размеры и возможность давить все вокруг, все, что не соответствует его стереотипам, которые он принимает за идеал. Какие из этого напрашиваются выводы?

1) Как бы ни был важен и незаменим энергопотенциал, он может лишь одно: давать жизнь. Телу. Психомоторике. И критичности.

2) Если психомоторика и критичность своевременно не были развиты, энергопотенциал не во что накапливать. Если же его компенсируют за счет силы, он становится орудием разрушения.

3) Компенсаторные возможности энергопотенциала велики, но не выходят за границы целостности (которые очерчены возможностями данной психомоторики и данной критичности).

4) Другие функции энергопотенциала (например, информационная и самосовершенствования) могут начать работать лишь в том случае, если психомоторика и критичность достаточно развиты.

5) Следовательно, если вы будете питаться гречневой кашей и салатами и вовремя ложиться спать, и не перерабатывать, и ничего не брать близко к сердцу, и заниматься в разумных дозах физическими упражнениями, — вы, конечно же, будете здоровы и довольны жизнью. Но если когда-то в юности механизм вашего таланта самопроизвольно, естественно не включался в работу — его теперь никакой силой не заведешь. Значит, чтобы заработал никогда прежде не работавший механизм таланта, мало правильно жить — нужно еще и наладить этот механизм: развить в достаточной степени психомоторику и критичность.

Вывод: функция проявляется только тогда, когда есть орган. Слава Богу — было бы желание: построить орган никогда не поздно.

5. ЭНЕРГОПОТЕНЦИАЛ АККОМУЛИРУЕТСЯ В ИНФОРМАЦИИ

Мир заполнен словами. Они вокруг и внутри нас. Они звучат, они читаются, они ежесекундно нескончаемой лентой льются через мозг. Мы смотрим на дом и отмечаем — «дом», хотя ничего при этом не думаем. Стирая белье, думая при этом о завтрашнем экзамене и слыша бубнящее радио, мы не осознаем, как слова, относящиеся к стирке, к сопромату и сгнившему на поле скошенному ячменю тянутся через сознание нескончаемой чередой. По сути, для нас мир чувственный и мир осознаваемый — это мир слов.

На доме как бы висят бирки — «дом», «серый», «далеко»; на животе — «желудок», «тяжесть», «грибы»; на цветах — «чернобривцы», «желто-черные», «вода» и «протухла». Мы привыкли к этому словесному туману, мы почти не замечаем его. Почему? Да потому, что в любой момент нами владеет доминанта на некое конкретное слово, понятие, символ. Мы видим только эту яркую точку (символ, конечно, лучше сравнить с пламенем), а все остальное уходит на периферию зрения — в тень.

Каким образом слово становится доминантой? Слово — это всегда реакция на потребность, обозначение потребности. Вы голодны — и в вашем сознании начинают доминировать слова, связанные с едой. Вы поели (значит, свободная энергия сфокусировалась на желудке, помогая организму утилизировать то, что вы туда набросали), ощущаете энергетический спад, — соответственно в сознании возникают слова, либо связанные со сном (чтобы переждать, пока энергия освободится), либо с поиском положительных эмоций (чтобы как-то компенсировать энергетический дефицит).

При чем здесь энергопотенциал?

Любое слово выполняет три основные функции:

1) оно является зарядом, энергетическим сгустком, который образовался при создании этого слова; то есть это как бы закрученная пружина;

2) оно выражает образ — значит, предметный слепок, за который цепляется чувство, чтобы создать поток энергии; то есть это ключ к энергетической пружине;

3) оно несет смысл — это код, в котором сосредоточен опыт прежнего пользования этим словом; то есть как бы руководство к действию. Следовательно, любое слово не только энергоемко, но и энергонасыщенно. И только от нас самих зависит, какого КПД от этого слова мы добьемся. Вспомним приснопамятную Эллочку Щукину. Из десятков тысяч слов, которыми в обиходе пользуется человечество, она обходилась тридцатью. Почему она не реагировала на остальные снова? Потому что они для нее были всего лишь шумом. В них она не видела образа, не улавливала смысла, а потому не могла воспользоваться их энергетическим зарядом.

Отсюда мораль: каждый из нас может воспользоваться энергетикой только тех слов (понятий, символов), которые он освоил, которые стали его инструментом (инструментом мышления и руководством к действию), частью его существа. Остальные слова для нас энергетически мертвы. То же и с текстом; например, с тем, который вы сейчас читаете. При всей оригинальности концепции таланта и новизне высказываемых на каждой странице идей, авторы скромно претендуют лишь на 1) обобщение, 2) упорядочивание и 3) толкование с позиций современного научного знания, мудрости народа и мудрости тела. Новые концепции (например, нашу концепцию ЭПК) нельзя придумать. Их можно почувствовать, затем — проявить, затем — понять; наконец, увидеть — в себе и в природе.

Потому что все будущие концепции в каждом из нас и в атмосфере, которой мы дышим. Но многие ли это осознают? Созидатели это знают, что и неудивительно: ведь они живут напряженной духовной жизнью. Потребители тоже знают об этом, но лишь понаслышке; впрочем, это их не смущает, и они счастливо паразитируют на духовных исканиях других. Наконец, рабы имеют о духовной жизни весьма смутное представление.

Как же на этих трех этажах читают наш текст?

Для созидателей — это узнавание собственных образов, чувств и мыслей. Узнавание того, чем они жили — но не осознавали этого, не умели сделать последнего шага, чтобы выкристаллизовать, сформулировать суть. А уж если они повстречают совсем новое для себя — они приходят в восторг. И не только потому, что такие люди щедры душой (отдавать — это их жизненная потребность; в отличие от своей меньшой братии людей на уровне чувств, которые суть потребители продукта, эти — потребители своего труда).

Новое для них — это красиво решенная другими неожиданная для них задача, которая открывает дверь в неожиданную для них залу, в перспективе которой они видят множество покуда закрытых дверей. Ну как же, глядя на это пиршество предстоящей творческой работы, не прийти в восторг!..

Для потребителей наш текст — грозди на уходящей ввысь виноградной лозе. Они с наслаждением лакомятся теми гроздями, что у них под рукой, умело угадывая самые сладкие, но и не очень огорчаясь, если попадется ягода с кислинкой. Ведь для насыщения им немного нужно — одна-две грозди (это эмоционально насыщенные, образные куски нашего текста). На остальное они и не претендуют. Им важно, что они постояли у подножия, окинули восхищенным взглядом непомерно щедрый урожай, попробовали и убедились — здорово!

Собирать все плоды, а потом еще и утилизировать их — для них слишком хлопотное занятие. Кому надо — пускай потрудятся: стоящее дело! Они же удовлетворены ощущением сопричастности, положительными эмоциями, которые возникают, когда они говорят: «Видел и пробовал — впечатление незабываемое! Надо бы собраться и проштудировать все как следует». Разумеется, до этого у них никогда руки не дойдут, да им это и не нужно, наверное.

Для рабов нашего текста нет. Есть какая-то гигантская постройка, в которой при желании они могут разглядеть каждый кирпич (каждое отдельно взятое слово), и это узнавание отдельных кирпичей рождает в них уверенность, что и все остальное они знают. А если так — зачем читать? Добро, был бы это детектив или футбол по телевизору или карты — занятия, от которых они получают именно то, что хотят получить; занятия, где нового нет, есть только неожиданное, которое через минуту, через час, через день станет без всяких усилий с их стороны источником эмоций.

И от наблюдения этого процесса (а также от положительного результата — для них он обязателен!) они получают необходимые положительные эмоции. А наш текст — это сплошь новое: почти в каждой фразе, в каждом абзаце, на каждой странице. Утилизировать это новое? Так ведь это же, граждане, работа! Причем работа, за которую и денег-то не плотют! Так вот пусть ею и занимаются те, кому нечего делать, кто не знает, к чему себя применить…

Короче говоря, текст, созданный на уровне символов, они видят только на уровне слов, — и потому категорически не приемлют его. Им просто- напросто скучно: ведь все это давно известно!.. Мы не сомневаемся в их искренности. И в их правоте. Но — в правоте на уровне философии коммунальной кухни.

Значит, созидатели воспринимают наш текст на том языке, на котором он написан, — на языке символов (мы просим не морщиться и тем более не волноваться лингвистов и семиотиков, для которых «символ» = «знак»; для нас понятие «символ» означает бесконечную информацию + бесконечный энергопотенциал; то есть наш «символ» отличается от энергетически нейтрального — но информационно бесконечного — «знака» своей энергией); потребители — на языке понятий (отсюда их избирательность: они воспринимают только иллюстративную часть и по этим кусочкам гармонии — в силу своей доброжелательности доверяя нам и получая удовольствие от собственной причастности, — положительно судят о целом, в общем-то, недоступном им тексте); а рабы не воспринимают его совсем, поскольку язык символов им недоступен, как, скажем, авторам этой книги недоступен китайский язык.

Значит, созидатели воспринимают весь энергопотенциал, аккумулированный в этой книге; потребители пополняют им свой энергопотенциал настолько, насколько позволяет их энергоемкость; рабы не могут подступиться к заключенному в этой книге энергопотенциалу, и это вызывает у них раздражение — почти немедленную отрицательную реакцию.

Что же поднимает слово по ступеням: 1) слово-шум, 2) слово-наименование, 3) слово-понятие и 4) слово-символ?

Аккумулированный в нем энергопотенциал.

Слово-шум — это мыльный пузырь, и столько же в нем заключено энергетики.

Слово-наименование — повторим — несет в себе столько энергии, сколько ее было затрачено при создании этого слова.

Слово-понятие — это как бы снежный (энергетический) ком, вылепленный созидателем; чем больше этот ком катают по снегу, тем больше он растет.

Слово-символ — это атомный генератор, неисчерпаемый ни энергетически, ни информативно.

Для примера рассмотрим эту градацию на символе «энергопотенциал».

Для человека, который видит в слове «энергопотенциал» только слово, — все ясно. Энергия? — чего ж тут непонятного. Потенциал? — очевидно, речь идет о количестве. Следовательно: количество энергии. Так это ж мы проходили в пятом классе!..

Перед человеком, воспринимающим «энергопотенциал» как понятие, распахивается богатая, красочная картина. Ведь для него энергопотенциал и 1) материален, и 2) текуч, и 3) кумулятивен — продолжение списка свойств смотрите в начале главы. Охватывая все это, человек формирует какую-то свою единственную (посильную ему) целостность и начинает пользоваться ею как инструментом, чтобы грамотно распоряжаться своим энергопотенциалом, а если повезет — то и прирастить его.

Если же человек овладевает этим словом как символом, весь мир по- новому открывается перед ним. Он видит все через этот символ, он чувствует все через этот символ, он понимает все посредством этого символа. И он сознательно начинает наращивать энергопотенциал, поскольку ощущает этот символ неотрывным от себя, частью себя, поскольку само приращение — на каждом шагу — одаривает его все новыми и новыми задачами. Значит, обрекает на непрерывный творческий процесс.

Помните? Самое поэтичное из Евангелий — Евангелие от Иоанна — начинается знаменитой фразой: «В начале было Слово…» Теперь мы можем точно сказать, каким по энергоемкости было это Слово. Это был символ.

Доказательство: во-первых, это было самое первое слово, значит, оно охватывало весь мир; во-вторых, оно обладало колоссальной порождающей способностью, колоссальной творческой потенцией; в- третьих, апостол Иоанн, как мы уже сказали, был поэтом, человеком на уровне интуиции, значит, язык символов был для него самым естественным.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *