Пространство души

Трагедия ревности (а это действительно трагедия: человек искренне считает, что имеет право на то, что ему не принадлежит; и объяснить его неправоту ему невозможно: его энергопотенциал столь мал, что он не в силах разглядеть себя в зеркале чужих слов, доводов и поступков; его сил хватает лишь на то, чтобы на самом примитивном уровне: мое — не мое, хочу — не хочу, могу — не могу — квалифицировать свое поведение; и эта оценка столь проста и ясна, что он ее принимает за истину) вынуждает нас поговорить о территориальном императиве.

Пусть вас не смущает этот серьезный термин. Он означает (в приложении к любому живому существу, значит, и к человеку), что для нормального существования нам необходим некий пространственный жизненный минимум (моя территория). И мы — чтобы выжить — защищаем его от любого посягательства.

Территория улитки — не только ее хрупкий домик, но и тот, скажем, квадратный метр земли, с которого она кормится и на который ее соседи, обнаружив ее след, не посягают.

Территория собаки — не только ее будка (квартира), но и та часть улицы, которую она застолбила, поднимая в приметных местах заднюю лапу. И пусть это сделала плюгавая болонка — закон есть закон, и, если после нее на улице появится огромный дог, он не станет оспаривать ее прав, а будет как-то приспосабливаться к обстоятельствам.

Территория человека… никто не знает, какой ему нужен минимум, чтобы в нем человек ощущал себя свободным, был самим собой, а не в роли ребенка, отца, сослуживца, пешехода, пассажира и так далее. Ясно одно: территория гения — весь мир, даже если гений этот ютится в отшельнической келье; территория коллекционера — комнатка, где стоят шкафы с его коллекцией. Остальная квартира, семья, служба, социальные связи — все это не его, неинтересно ему, и если он в соответствующих ситуациях исполняет какие-то роли, так только для того, чтобы его оставили в покое, не посягали на истинную его территорию — комнатку с коллекцией.

В чем главное отличие гения от коллекционера?

В величине энергопотенциала.

У гения он огромен, весь мир — его дом; у коллекционера энергии хватает только на самосохранение, и коллекция — его хрупкая раковина, его призрачная защита от посягательств на его территорию.

Но не торопитесь делать вывод, что энергопотенциалом объясняются все наши отношения с территориальным императивом. Энергопотенциал показывает только наши возможности осваивать территорию. Границы же ее очерчены нашей критичностью (где заканчивается мое и начинается чужое, где заканчивается знание и начинается незнание, где заканчивается освоенное и начинается неосвоенное). Психомоторика же показывает уровень освоения территории.

Как это понимать?

Человек на уровне эмоций практически лишен своей территории. Его императив ограничен собственным телом, но и эта малость все время под угрозой, и за нее все время приходится бороться, потому что окружающие при любом удобном случае посягают на его личность, лезут в душу, норовят сдвинуть, согнать с нагретого местечка, превратить в безликий придаток себя. И он, разумеется, по отношению к окружающим ведет себя точно так же.

Человек на уровне чувств доволен жизнью: он пометил свою территорию, застолбил ее; на ней он единственный и абсолютный правитель. Детство решило его судьбу; детство сформировало его чувство меры, вкусы и пределы его интересов. Потом — всю жизнь он будет снова и снова возделывать однажды выбранное поле, вся человеческая культура будет в его распоряжении, и хотя он не создаст ничего стоящего (не будем говорить ему об этом — зачем огорчать хорошего человека, тем более что пользы от этой правды нуль — ведь он просто не поймет нас, да если б и понял, вряд ли попытался бы что-либо менять: повторяем — он доволен жизнью, и это главный его отличительный признак), зато и вреда не принесет. Кстати, на уровне эмоций его территория будет подвергаться иногда даже большему давлению, чем у его менее счастливого собрата (обыкновенная неосознанная месть: не возникай!), но человек на уровне чувств переносит это легко и почти без потерь. Защитой ему — энергопотенциал, а утешением — недосягаемость для любых посягательств его территории, его чудно возделанного райского сада, яблоками которого он подкрепляет свои силы, чтобы жизнь не казалась уж слишком скверной.

Человек на уровне интуиции счастлив, поскольку контролируемая им территория расширяется, как наша Вселенная. Это ощущение — ощущение истинного счастья — недоступно пониманию людей с ограниченным энергопотенциалом. Посудите сами. Человек на уровне эмоций счастлив (оставим на его совести эту оценку) уже оттого, что его не трогают, не дергают, не давят, не понукают; что на службе спокойно, что дети не болеют. Значит, ощущение покоя для него синоним счастья.

Человек на уровне чувств — не отдавая себе в том отчета — вторичен в своем открытии мира прекрасного. Он только потребляет. Возделывая свой сад, в каждом движении, в каждом ощущении он переживает то, что пережили до него тысячи и тысячи людей — вслед за кем-то, самым первым. Тот создал — и тем научил; все остальные пользуются его плодами, глотают приготовленные им котлеты, и как бы ни были их чувства прекрасны — никуда от истины не уйти: они — потребители. Значит, для них ощущение причастности — синоним счастья.

Представьте: человек прочитал Шекспира и Данте, знает — и может исполнить! — Моцарта, понимает живопись, имеет завидное чувство меры… Естественно предположить, как он преображается, осваивая вершины человеческого духа! Как он вырастает в процессе этого освоения, приобщения, накопления!.. Не умиляйтесь — с ним ничего не происходит. Прочитал, послушал, посмотрел — насладился! — а в душе все осталось как прежде. Почему? Энергопотенциал не позволяет хоть на какую-то малость расширить однажды отмеренную территорию.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *