Парадокс о дисциплине

Несколькими страницами раньше мы квалифицировали случай с Икаром одной фразой — мол, пострадал от недисциплинированности. Почему так скупо? За внешней простотой содержания этой фразы таится глубочайший смысл (мы это специально подчеркнули: не мораль — именно смысл), и нам хотелось, чтоб вы сами его поискали. Кто почувствовал в нашей фразе задачу и задумался о ней хотя бы мельком — тот безусловно талантлив. Поздравляем. Точно так же он будет чувствовать задачи и в материале, с которым работает повседневно. Мы постараемся научить его не только чувствовать задачи, но и решать их, — ведь это всегда удовольствие, а иногда и счастье.

Тем же, кто дальше содержания фразы не пошел (дисциплина — чего тут неясного? дисциплина она и есть дисциплина), мы покажем, как проявляется задача и как она решается. (Талантливые могут свериться с ответом.)

В случае с Икаром задача очевидна: он погибает от столкновения свободы с дисциплиной, причем дисциплине явно отдается предпочтение. Но так ведь не может быть! Ведь свобода превыше всего! И если дисциплина оказывается все-таки выше, возникает резонный вопрос (формулируем задачу): что же такое дисциплина?

Ответ: дисциплина — это свобода действующая.

Следовательно, это совсем не антипод свободы, это она сама, но если просто свобода — это некая абстракция, то дисциплина сгущает ее для конкретного действия.

Значит, дисциплина — это концентрированная, устремленная к цели свобода.

Вы привыкли к иному представлению о дисциплине. До сего дня для вас она означала послушание. Условие порядка. Норм общественного поведения. И как апофеоз этого: «шаг влево, шаг вправо — стреляем!»

Это дисциплина раба. В ней нет даже духа свободы.

Потому что при этом человек — средство достижения чьих-то целей. Причем он этого может и не осознавать; не понимать, что какой-то кукольник дергает его за ниточки. Для родины, для коллектива, для семьи, для Дела он вжимается в свою тесную ячейку — и еще гордится своей ролью. Гордится тем, что он винтик!..

У винтика не может быть цели — он только исполняет функцию. Цель создает человек сам. Потому что цель — это и есть он сам, этот человек, только на новом, более высоком уровне, на который он поднимается (к себе) решая задачи. А то, что в его воображении цель материализована в каком-то деянии, надеемся, вас не смущает: ведь деяние — это всего лишь зеркало, в котором человек пытается себя разглядеть.

Значит, дисциплина-послушание — это всего лишь кургузый обрубок (после казни на прокрустовом ложе) дисциплины истинной, потому что дисциплина — это свобода быть самим собой.

Что нам известно из условий задачи об Икаре? Он был поэт. К свободе он летел на чужих крыльях. Опьяненный возможностью вседозволенности он погиб. Спрашивается: почему это случилось? почему он нарушил дисциплину?

Когда о человеке говорят: он поэт, — подразумевается, что он не только видит мир не таким, как остальные (каждый из нас видит мир по-своему), но и материализует это видение в слова. Был ли Икар большим поэтом? Наверняка — нет (скажем так: не успел им стать) — поэтому улететь к свободе он не мог, ему пришлось воспользоваться крыльями, которые сделал Дедал. В этом нет ничего зазорного: все мы должны пережить ученичество, все в начале пути идем по тропе учителей.

Чем опасна чужая тропа? Тем — что она не твоя. Как бы ни была она близка твоей душе, она — чужая. Это не означает, что нужно все время глядеть по сторонам — куда бы сойти; но об этом необходимо все время помнить — и тогда однажды ты обнаружишь, что уже сам торишь тропу, а на прежнюю только ориентируешься.

Чем опасны чужие крылья? Тем — что они чужие. Свои крылья (своя идея; возьмем мельче — свой технический прием) не подведут никогда. Их возможности соответствуют нашим сегодняшним силам, поэтому они дисциплинируют и являются стимулом к внутреннему росту, без которого не появятся и более мощные крылья — инструменты новой свободы. И новой дисциплины, ведь каждая следующая задача труднее предыдущей, значит, требует больше сил, повышенного качества, проясненной цели, — что фокусируется в одну точку именно дисциплиной. Чем точнее фокус — тем быстрей вспыхнет огонек свободы.

Доля вины за гибель Икара лежит на Дедале. Все родители — никудышные педагоги, и здесь гениальный Дедал подтвердил это правило. Его педагогика не ушла дальше принципа «делай как я». По сути, он оказался в роли тех поводырей, которые считают, что знают единственную тропу к истине. Мы этой ошибки не повторим. Мы убеждены — и надеемся, вы с этим не будете спорить, — что дорог к истине столько же, сколько и людей.

Мораль: истинный поводырь (педагог, родитель) не указывает дорогу; он помогает человеку найти себя, понять себя, стать самим собой — чтобы действовать свободно.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *