Ножницы, забытые в животе у оперированного

Вот вы прочли главку о вдохновении — и наверняка не обратили внимания на существеннейшую деталь: в ней ни разу не были упомянуты эмоции. Ни разу! Парадокс? Ну какое же, скажете вы, вдохновение без эмоций. Ведь в этой же книге так убедительно доказывалось, что эмоции — инструмент энергопотенциала, а без энергопотенциала какое же вдохновение; значит — и без эмоций…

А вот и нет.

Если эмоции — инструмент, передаточное звено, посредник, они работают лишь тогда, когда система находится в нормальном рабочем режиме. Значит, катят синусоиду. А вдохновение работает по графику гиперболы. Другой режим, другие законы. При этом энергия без посредников напрямую материализуется в решение задачи. При вдохновении эмоций нет, потому что в них нет необходимости. Потому что эмоция, как чужеродное тело, разрушает вдохновение.

Следовательно: если яркий процесс идет на фоне эмоции — это не вдохновение, а обыкновенный душевный подъем, и вы напрасно рассчитываете, что он вам поможет решить задачу.

ЦЕЛЬ ЛЮБОЙ ЦЕЛИ — ЭМОЦИИ

Игрок — настоящий игрок — не встанет из-за стола, пока не выиграет. Он должен настоять на своем, доказать свою силу, утвердиться. И на пути к этой цели он готов идти на все, поставить что угодно; он ставит последнее… В апофеозе борьбы (даже если не выдает себя ничем) он переживает невероятный эмоциональный подъем, а если еще и риск велик — это сродни состоянию полета.

Не правда ли — очень похоже на вдохновение?

Это и не удивительно: азарт стремится, пытается, делает невероятные усилия, чтобы смочь использовать формулу вдохновения — выйти на траекторию гиперболы, траекторию успеха. И случается, что игроку удается разорвать синусоиду; но лучше б он этого не делал. Потому что его ведет не задача, его ведет цель, и чем бы ни закончилась для него эта игра (подчеркнем: на высочайшем эмоциональном подъеме, на предельной концентрации всех жизненных сил) — в конце его ждет поражение. Когда гиперболический полет иссякнет, он обнаружит себя глубоко внизу не с яблоком — с пустыми руками. Проигрыш зачеркнет его как личность: после такого падения ему нечем будет жить. Выигрыш — сколь угодно крупный выигрыш — тоже слабое утешение, потому что игрок за полеты платит собой. Не оборотным энергопотенциалом — своей жизнью. Он не осознает этого; он не знает, что произошло, только чувствует, что жизнь утратила вкус, стала неинтересной. Значит, единственная возможность опять ее — настоящую — ощутить: это опять поставить все на карту. И так до тех пор, пока не проиграется окончательно.

Значит:

1) азарт — вернейший признак ущербного энергопотенциала (игрок заводит себя, ищет азарт для того, чтобы хоть на короткое время, взбугрив синусоиду, подняться на более высокий уровень энергопотенциала и ощутить настоящую жизнь — собственно говоря, ту, которой живем мы с вами);

2) азарт пытается работать по схеме вдохновения, но дефицит энергопотенциала лишает его задачи; поэтому игрок подменяет творческую задачу доступной целью; поэтому же он провоцирует эмоции и насилует себя, вызывая искусственный взрыв — увы, тем самым он взрывает свою целостность; собирая себя потом по кускам, он обнаружит себя на уровне, значительно ниже прежнего, что и неудивительно: целое всегда больше, чем сумма составляющих его частей;

3) азарт обречен на поражение.

Кстати, алкоголики и наркоманы живут по тому же принципу, что и игроки. А ведь им тоже хочется удовлетворения, хочется ощутить полноту жизни. Но рожденные искусственным путем эмоции не создают никакого продукта, который возвратил бы энергопотенциал. Поэтому они энергопотенциал прожигают.

Алкоголикам и наркоманам недоступны чувства, требующие больших энергетических затрат. Поэтому они живут эмоциями и ради эмоций.

А это, как мы уже говорили, уровень животных.

ЕДИНСТВЕННЫЙ СПАСАТЕЛЬНЫЙ КРУГ

Современная наркология нам внушает, что лечить алкоголизм чрезвычайно трудно, а уж наркоманию — практически невозможно. Неправда! У человека, если он еще способен действовать, нет безнадежных ситуаций. Просто он должен найти задачу. А уж задача поможет ему восстановить энергопотенциал и вылепить достойную судьбу.

Мы знаем примеры таких судеб. Это были выдающиеся люди. Но ведь они начинали практически с нуля!.. Значит, сможете и вы.

СКОЛЬКО БЬЕШЬ — СТОЛЬКО И ЕДЕШЬ

Что отличает истинного спортсмена от человека, который посвятил свою жизнь спорту случайно? Критерий один: чем выше уровень соревнований, тем лучше выступает истинный спортсмен. В тренировочном зале, на прикидках от него не стоит ждать высоких результатов. Но едва он оказывается на раскаленной жаровне олимпийского стадиона — откуда что берется! Чем острее конкуренция — тем лучше он выступает.

Что отличает истинного актера от людей, случайно попавших на сцену? Контакт с залом. Чем больше зрителей, чем острее они реагируют (пусть даже и враждебно), тем лучше он играет.

Что отличает истинного обывателя? Путь к успеху. Обыватель влачит неторопливое, полусонное существование, пока внешние обстоятельства (у соседа есть автомобиль, дача, стенка — у меня нет; сегодня без ученого звания как без рук; если я не выполню этой работы — меня не повысят) не вынуждают его повысить активность, начать интенсивно тратить энергопотенциал.

Что общего у них?

Они реактивны.

То есть их деятельность не самостоятельна. Она провоцируется внешними обстоятельствами. Социальным прессом. И чем сильнее давит этот пресс, тем сильней их защитная реакция. Сохраняя себя, они вынуждены работать, тратить энергопотенциал — себя выражать. В идеале эта борьба может их загнать под потолок — на максимальный режим работы энергопотенциала. Долго там не удержаться — синусоида неостановима. Но спортсмен успевает сделать свой лучший прыжок, актер — исполнить роль, обыватель — достичь успеха. Все складывается как нельзя лучше. Но введем в эту простенькую ситуацию новое обстоятельство: в тот момент, когда энергопотенциал наших героев находился в апогее — пресс дал новый импульс, придавил еще больше. Что при этом произойдет?

На Олимпиаде в Мехико Боб Бимон в первой же попытке улетел на 8 м 90 см — приблизительно на полметра дальше лучших результатов тех лет. И борьба кончилась: все соперники сломались.

Актер играл свою роль легко, красиво, вдохновенно; слияние с ролью было абсолютное, все получалось, как никогда; это был его звездный час! И вдруг он понял, что партнер работает лучше… Актер словно прозрел; он увидал себя как бы со стороны, но — в перевернутый бинокль. И сломался. Сломался навсегда.

Обыватель, вынужденный обстоятельствами работать на максимуме своих возможностей, для успеха поневоле меняет свое отношение к работе. Правда, над ним еще довлеет результат, но он уже получает наслаждение от процесса работы. Не только вещи и общественное положение — сама работа становится для него самоценной, и жизнь обретает новый, недоступный доселе смысл… И вдруг среди эйфории самовыражения до него доходит, что его сослуживец делает такую же работу не за десять месяцев, а за три дня — и обыватель падает и ломается на куски, так что никакой социальный пресс уже не вернет ему утраченную целостность.

Что же они увидели в момент прозрения? Что их сломало?

Задача. Чужая задача.

Значит, чужая задача — это зеркало, в котором мы видим себя со стороны. Видим в натуральную величину. Улавливаете парадокс? Наши герои получили достоверные сведения, то есть сведения, несущие порождающее, жизненное начало; напрашивается, что это должно было подтолкнуть их, помочь им подняться на новую ступень — а они сломались. Почему?

Потому что они думали только об успехе — о результате.

А не проигрывает — никогда не проигрывает! — лишь тот, кого интересует процесс, кто наслаждается процессом, кто видит в совершенствовании процесса единственно достойный смысл.

А спелое яблоко падает само.

Но стоит ли удовлетворяться парадоксом? Логика подсказывает; если есть парадокс — значит, есть и норма. В чем же ее смысл?

На Олимпиаду в Токио Валерий Брумель приехал в разобранном состоянии. Весь сезон он гонялся за мировым рекордом — за результатом, за успехом, — но ничего не достиг; мало того, потерял и то, что имел. Соперники не сомневались в его провале. Правда, сам Брумель рассчитывал, что, выйдя на олимпийскую арену, получив мощный импульс, он найдет себя — и преуспеет, Но вот начались квалификационные прыжки. На высоте, которую прежде Брумель брал едва ли не с места, он заваливает планку. Вторая попытка — то же самое. Остается последний шанс… Было ясно, что все кончено, что ничего у него не выйдет. Но тут к Брумелю подошел его соперник, товарищ по команде (между прочим, чемпион прошлой Олимпиады) Роберт Шавлакадзе и сказал: «Валера, покажи им, как это нужно делать по-настоящему». Иначе говоря, предложил забыть о цели, результате, успехе, а думать только о технике, о красоте. Брумель мгновенно перестроился — и взял эту высоту, и последующие высоты тоже. И стал олимпийским чемпионом.

Увидав себя в зеркале игры партнера, актер получает модель формирования задачи. Теперь он понимает, знает, чувствует, как это делается. Раз он не боится, раз он хочет (а энергопотенциал обеспечивает его отвагу), он осмыслит и сформирует свою задачу, и если хватит мужества — обязательно дойдет до конца.

Обратите внимание: мы нигде не упоминаем удачу. Потому что, во-первых, это категория неэнергетическая; во-вторых, это спасательный круг игрока; подъемная сила этого круга может быть очень большой, но он быстро намокает и тонет, а мы хотим плавать всю жизнь; в-третьих, нет большей удачи, чем вдохновение.

А как же с обывателем?

Что произойдет с обывателем, которому высочайший уровень энергопотенциала позволит понять смысл задачи и найти в себе ее животворный огонь?

Очень просто: он перестанет обывателем быть.

ШЕСТОЙ ОРГАН ЧУВСТВ

Сильный человек красив. Нам нравится наблюдать его не только в действии, но и во время отдыха, когда он расслаблен. Значит, не только линия, не только фактура воздействуют на наше эстетическое чувство. Содержание, смысл этой умной силы, ее способность к самовыражению интуитивно угадываются нами — и это вызывает в нас положительные эмоции.

Но вот представьте, что мышцы этого человека разбухли в полтора-два раза, вспучились буграми — что произойдет с вашим восприятием? Первая реакция — удивление; а если культурист еще и постарается произвести на вас впечатление — изумление. Следующая реакция — замешательство, потому что попытка утилизировать информацию (например: он такой же, как и я, только больше) не проходит: интуиция вам подсказывает, что он другой, что к этому прокрустову ложу вам лучше и не примеряться. Окончательная реакция — отторжение, потому что к этому моменту вы уже поняли, что этот человек хочет выделиться; мало того — он противопоставляет себя вам, старательно подчеркивая свою исключительность.

Неужто все дело в ущемленном самолюбии? В элементарной зависти — вот смог же человек, а я ленив, мне не хватит характера?

Нет, конечно.

Кто идет в культуристы?

1. Люди с ущербным здоровьем, с явными дефектами телосложения.

2. Те, кто выдумал себе недостатки, соразмеряя себя с модой на форму тела.

3. Люди, отягощенные комплексами неполноценности и надеющиеся скрыть их под мышечным панцирем.

Система эта привлекает своей простотой и доступностью. И демократизмом — она годится всем без исключения! Не надо большого ума, не надо специальных труднодоступных знаний, не надо поиска себя. Вся премудрость: бери гантели, гири, штангу — любой груз — и качай их до изнеможения. И что замечательно, результата не нужно долго ждать: измерил бицепс после занятия — и видишь прибавку.

Просим понять нас правильно — мы не собираемся отрицать пользу физических упражнений. В том числе и интенсивных, и силовых; в этой главе мы уже ратовали за спорт. Эти упражнения: 1) источник здоровья, 2) способствуют формированию потребности систематически заниматься спортом, 3) укрепляют характер.

То есть, когда спорт — это один из рычагов гармонического развития личности, мы говорим: да здравствует атлетика!

Но если ее упражнения нацелены только на лепку определенной формы тела, если ее идолом становится гипертрофированная, самодовольная (потому что отупела) мышца — молчать нельзя. И нельзя с этим мириться, потому что ложные ценности культуризма сбивают молодых людей с естественного пути к себе.

Спустя какое-то время изуродованное тело все равно настоит на своем, возвратится к посильной для него норме, а что делать с изуродованной душой?

Дело не столько в грехе Нарцисса — самолюбовании, хотя и оно опасно: ведь это тупик; замкнутое на себя чувство быстро глохнет; оно неплодотворно; оно ведет в пустыню, и кто знает, каким вчерашний Нарцисс выберется из нее. Страшнее другое: культуристу мало сознавать свою исключительность, он хочет доказать это другим, стать над ними, растолкать их, задвинуть их своим могучим торсом в темные углы. Он утверждается — унижая других. Но ведь и за это — как и за все в нашей жизни — когда-то придется платить…

Культ силы — культ тела — культ мышцы… Это дно. Дальше сползать некуда.

Природа любит целостность. Не может быть, чтоб совершенная форма содержала безнравственность. Раз есть безнравственность — должны быть и просчеты в физиологии.

Что такое мышца?

Это — 1) орган движения;

2) орган познания (вспомните «семиметровый» ипс; чем вы запоминали пространство, овладевали им? — мышцами; когда ребенок трогает предмет, мышца учит глаз точно его видеть; кинетическая мелодия движений подобна звуковой, мышца запоминает ее во времени с исключительной точностью — и т. д.);

3) аккумулятор энергии (мышца не только расходует энергию, что известно всем, но и сама восстанавливает ее в ходе работы и накапливает, когда работа завершена; причем накапливает не только для себя, но и для других органов).

Современная психология рассматривает мышцу (и мышечную систему в целом) как шестой орган чувств. Причем исключительность и универсальность ее в том, что мышца оперирует всей триадой эпк: и энергопотенциалом, и психомоторикой, и критичностью. Классические же органы чувств работают только на критичность.

Удивительно, как наука до самого последнего времени проходила мимо такой очевидности. Ведь уже опыты с лягушачьей лапкой, на которую воздействовали электрическим током или кислотой, — опыты, известные каждому из нас с восьмого класса, — раскрывают свойства мышцы как органа чувств. Все проходили мимо этой двери, а она даже не была заперта.

Между прочим, этот орган весит 40 процентов от массы всего тела.

А культурист значительно повышает массу мышц. «Отлично! — скажете вы. — Значит, он может лучше двигаться, больше и точнее чувствовать, а уж как у него возрастает энергопотенциал!..»

Не будем спешить с выводами, сперва разберемся, чем отличается мышца культуриста от нашей с вами.

Наименьший элемент мышцы — двигательная единичка — имеет свой нерв, свой капилляр и свою нервную бляшку (датчик ее состояний). Природа сбалансировала ее так, что при оптимальном рабочем режиме туда поступает достаточное количество питания, импульсов для работы, а бляшка обеспечивает обратную связь. Конечно, вся троица создана с запасом — на вырост, но в определенных пределах. И когда культурист чрезмерно наращивает мышечную массу, каждая двигательная единичка тоже увеличивается непомерно. В результате — импульс нерва не может ее охватить, капилляр не обеспечивает полноценным питанием и канализацией, а бляшка утрачивает контроль и шлет в сознание дезинформацию.

Теперь вам нетрудно представить, что происходит с гипертрофированной мышцей:

1) она теряет выносливость (канализация не справляется со своими функциями, продукты обмена оседают в мышце, которая «наливается свинцом»);

2) она утрачивает быстроту (нервный импульс не соответствует инерции непомерной мышечной массы);

3) она утрачивает эластичность (бляшки дают ложную информацию, поэтому движения становятся угловатыми и неточными, человек — неповоротливым, а мышцы при мгновенном переключении от одного движения к другому — рвутся);

4) наконец, гипертрофированная мышца практически перестает быть органом чувств — она слепая, глухая и немая.

После всего этого, надеемся, вы согласитесь с простой мыслью, что избыточная мышечная масса так же вредна, как избыточный жир.

Культурист культивирует только форму — доступную и легкую цель, потому что на большее он не способен: у него сниженный энергопотенциал. Подчеркнем: его сила может быть очень большой, но она не имеет отношения к энергопотенциалу (напомним: сила — функция мышц, энергопотенциал — всего тела). Значит, он не способен не только решить, но даже поставить задачу. Ом может только быть. Все без остатка силы он кладет на поддержание однажды достигнутой формы. К счастью для него, мудрость тела — стойкий аппарат. Когда культурист устанет от своей опасной игры, она возвратит его к его естеству.

ЧЕМ ПРОБИВАЕТСЯ СТЕНА

Теперь вы убедились, что без энергопотенциала — без определенного, оптимального уровня энергопотенциала, — не может быть таланта. Это кровь таланта. Он дает таланту жизнь. Его количество и качество наполняют талант, служат мерой его величины.

Организм и среда — единое целое. Они контачат друг с другом, проникают друг в друга, воздействуют друг на друга энергией. В этой ситуации человек все время ищет равновесие. Если его энергопотенциал недостаточен — он ошибается в действиях, травмируется, болеет. Если равновесие достигнуто — он живет в согласии со средой, чувствует себя вполне комфортно, но действует только в пределах, необходимых для поддержания равновесия. Если же у него появился избыточный энергопотенциал, человек, чтобы не перегреться, вынужден его тратить; а это возможно только одним способом: воздействуя на окружающую среду. Человек ее перелопачивает, приспосабливает к себе и не успокаивается до тех пор, пока это прокрустово ложе не станет для него как раз впору.

Следовательно, талант проявляется только при избыточном энергопотенциале.

Как же определить, каков у нас сегодня уровень энергопотенциала? Есть у вас избыток или нет?

Ответ напрашивается: для этого нужно взять элемент окружающей среды и испытать, как мы с ним взаимодействуем. Разумеется, этот элемент должен быть отмерен, тогда меру получит и наш энергопотенциал.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *