ГЛАВА ПЯТАЯ. Психомоторика

Удивительно не то, что мало талантливых людей (мы-то считаем иначе, а потому уточним: мало людей, проявивших свою талантливость), удивительно, что такие встречаются вообще. Наше воспитание на всех возрастных уровнях: младенцев, малышей, детей, подростков, юношей, да и взрослых тоже, — это огромная глухая и безжалостная машина. Это мясорубка, в которую попадает живое, трепетное, чуткое естество. Оно способно вырастать до колоссальных размеров и в таких же масштабах, утилизируя энергию, творить добро, а его снова и снова пропускают через колосники, раздавливая, обезличивая, оглушая, убивая интерес к окружающему, — и перемалывают, перемалывают, перемалывают, пока эта живая, самобытная, трепетная самость не превратится в стандартный, хорошо перемолотый и в меру нашпигованный специями в духе «времени» котлетный фарш.

Удивительно щедра к нам природа. Сколько сил нам дает! Уже и руки, крутящие мясорубку, устали, уже надоело нашему палачу, — а мы, оказывается, еще способны держаться, способны сохранить себя — свою целостность, свою идею, свою правду. Свой талант.

Вопреки всему.

ДОРОГА В АД ВЫМОЩЕНА БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ

Кто самый страшный враг новорожденного? Думаете — холод, вирусы, инфекции? Нет — его мать.

Правда, она не знает об этом, она старается делать как лучше — как ее учили. И делает все возможное, чтоб не дать своему ребенку развиться нормально. Не станем перечислять всех ошибок, рассмотрим одно- единственное ее действие: пеленание.

Его не избежал никто из нас, и наших детей пеленают по той же системе, Опыт передается напрямую — от матери к дочери, от свекрови — к Невестке; в детских консультациях будущих мам и пап учат этому нехитрому, но обязательному искусству на куклах. Младенца в первые месяцы его жизни, а тем более новорожденного, мы даже: представить не можем неспеленутым.

Логика простая: 1) пеленки сохраняют тепло, компенсируют неразвитую терморегуляцию младенца; 2) спеленатый младенец доставляет меньше беспокойства: он не разворачивается (значит, не застудится), не будит себя ручками, не ударится о прутья кровати; 3) у него будут ровные ножки.

Первое вроде бы самое серьезное — наличествует даже научная терминология; второе можно расшифровать как понятное стремление родителей заниматься младенцем как можно меньше, а ночью («мой ночью спит!» — высшая похвальба) даже поспать; третье… третье даже как-то неловко квалифицировать, настолько оно безграмотно. Почему орган движения должен сам по себе гнуться, если природа сделала его прямым? Почему орган опоры должен гнуться, если опираться надежней и экономичней на прямую кость? — непонятно… Но мы не приучены думать самостоятельно, а бабка из квартиры напротив сказала, что ножки надо особенно надежно пеленать — и мы слепо следуем за ее «мудростью».

МОЖЕТЕ В ЭТОМ УБЕДИТЬСЯ

Не думать — легко (хотя за это платим стократ на каждом шагу, просто мы не знаем, за что платим, — ведь и для этого надо задуматься), но раз уж вы читаете этот текст, соберитесь с силами и представьте, что вас спеленали и уложили в постель, что так вы будете есть и спать, что писать и какать вам придется под себя, что никакие жалобы вам не помогут. Теперь ответьте на следующие вопросы:

— как долго вы сможете лежать молча, без крика?

— так же ли будут работать ваши внутренние органы, двигаться кровь, лимфа, желчь и прочее, называвшееся в древности жизненными соками?

(на всякий случай все же напомним, что толчки при ходьбе стимулируют перистальтику, мышечные сокращения способствуют кровообращению, мелодия движений нормализует нервную систему…)

— что будет с вашей нервной системой? с психикой? с вашим сознанием?

— как долго продержатся мышцы? когда они начнут атрофироваться?..

То-то же.

А младенец все это выдерживает. Мало того — некоторые дети вырастают здоровыми (уму непостижимо, как им это удается), некоторые — даже талантливыми! Впрочем, вы уже знаете из предыдущего, что все это удается за счет огромного энергопотенциала. Уж если новорожденный может провисеть на одной руке три минуты, то и пеленки переживет. Правда, любому терпению есть предел — и он начинает кричать.

ЖИВАЯ МАШИНА

«Смеется ли ребенок при виде игрушки, улыбается ли Гарибальди, когда его гонят за излишнюю любовь к родине, дрожит ли девушка при первой мысли о любви, создает ли Ньютон мировые законы и пишет их на бумаге, — везде окончательным фактом является мышечное движение» (Сеченов — 1863 г.).

Значит, психомоторика — это координация (движения, действия, мысли), порождающая соответствующую психическую реакцию, и наоборот — душевное действие (эмоциональное, волевое, интеллектуальное), воплощенное в живом движении.

Значит — сочетание, совместная работа и взаимное порождение двух свойств: психики и моторики.

Вспомним: энергопотенциал тоже имел два свойства.

Почему и там, и там — их по два?

Потому что природа ищет самый экономичный, самый надежный вариант. А что может быть проще и надежней диполя? Например, два полюса магнита, плюс и минус электричества, китайские Инь и Янь создают самый простейший и самый надежный механизм.

Свойства энергопотенциала — величина и направление. Не правда ли, знакомое сочетание? Кажется, еще в пятом классе проходили. Вспомнили? Правильно — вектор!

Следовательно, энергопотенциал — живая сила — это вектор, направленный из человека. Иначе говоря, энергопотенциал — это символ наших возможностей. Наших возможностей преобразовывать мир.

Сам по себе энергопотенциал существовать не может. Он может наполнять, вливать жизнь, приводить в движение. Что наполнять? во что вливать жизнь? что приводить в движение?

Разумеется — наше тело, Которое мы описываем понятием психомоторики.

Психомоторика — это наше «я» в состоянии статики. Это механизм, способный к работе, но не действующий, пока его не подключили к источнику питания. Воздушный шар, лежащий на земле бесформенной грудой. Автомобиль без бензина, паровоз без угля, трамвай без тока, мельница без ветра. Мыслящее тело, которое само по себе не действует, но способно действовать, если вдохнуть в него жизнь, если оно станет живым.

ОДНО ОТРАЖЕНИЕ В ДВУХ ЗЕРКАЛАХ

Как вы поняли из текста Сеченова, любое действие начинается в душе и заканчивается в ней же. Это разные стадии одного нерасторжимого процесса. Одной целостности.

(А что же будет, спросите вы, если сперва 1) подумал, и только затем 2) сделал?

(Похвальный порядок, хотя обычно поступают наоборот: сперва действуют — и лишь затем используют мозг, чтобы обосновать свою правоту.)

В предложенном вопросе речь идет не об одной, а двух целостностях. Первая — «подумал» — действие в уме, выбор подходящего варианта из всех возможных. Это действие порождено мыслью, чувством и волей. Они слиты воедино и застывают, обретают форму в виде выбора. Вторая целостность — «сделал» — действие физическое. И здесь та же картина: мысль, чувство и мышечное усилие — слитые воедино — порождают действие.)

ОН ПЫТАЕТСЯ СПАСТИСЬ

Спеленатый малыш должен не, просто жить, как было бы, если бы спеленали кого-нибудь из нас. Он должен расти, он должен развиваться, должен учиться владеть своим телом, учиться думать. Да еще и вживаться в окружающий мир, осваивать его (чуть не написали «покорять», но мы не сторонники экспансии ни в чем, так что пусть и наш малыш просто сосуществует со всем остальным миром). Теперь вы уже знаете, что он этого в огромной степени лишен. Энергопотенциал помогает ему выжить в экстремальной ситуации, тот же энергопотенциал (в данном случае — энергия генотипа, которая переполняет его) ищет себе работу, ищет малейшую возможность преодолеть ситуацию, взять верх над нею.

Как же действует малыш?

Задача у него простая: получить свободу движений.

(Только и всего! Представляете? — не свободу развиваться, свободу владеть своим телом, свободу учиться думать, свободу осваивать мир — нет! Ему нужна только свобода движений, все остальное придет через это, через одну-единственную эту свободу, не само собой, но через нее, благодаря ей — единственному инструменту, который открывает нам мир и дает нам жить в нем, причем иногда — даже с удовольствием.)

Чтобы решить эту задачу — получить свободу движений, — в распоряжении малыша есть несколько приемов.

Первый — он брыкается.

Спеленатый, он сжимается и разжимается, причем с невероятной силой, У него нет другого выхода: чтобы нормально дышать, нормально переваривать пищу, чтобы не застаивались в членах кровь и лимфа, — нужно хоть чуть-чуть освободить для себя жизненное пространство. Наверное, с таким же отчаянием и силой бьется, отжимая от себя землю, расчищая по крохам место для дыхания, только заживо погребенный. Зато какая радость для тела, когда малыша на минуту распеленали! Он болтает ручками и ножками, он пользуется, каждым мгновением, чтоб сделать как можно больше движений. И как он ликует при этом! Его истомившаяся энергия рвется наружу, она больше не мучает его — ну как же, испытывая такое облегчение, не ликовать!

Второй прием — крик.

Малыш начинает кричать, потому что ему плохо, тяжко, даже невыносимо (и больно — когда затекают члены). Этот крик — знак отрицательных эмоций; крик их сопровождает, дает им выход. Тем самым малыш облегчает свое положение: вспомните — при отрицательных эмоциях энергопотенциал теряется стремительно. Так в паровой машине сбрасывают пар — чтобы она не разорвалась — до оптимального давления. Значит, малыш кричит до тех пор, пока уровень его энергопотенциала не уравновесится с ничтожными возможностями обездвиженного тела.

Этот крик — непроизволен. Но вскоре малыш замечает, что внешний мир в лице отца и матери отзывается на этот крик. Реакция бывает двух видов: 1) малыша разворачивают, чтобы поглядеть, не мокрый ли он; 2) его начинают укачивать. Оба варианта малышу нравятся. Если его развернули — он обретает, свободу; если укачивают (на руках, в коляске — все равно) — его тело в крайних точках качания получает перегрузки — своеобразную компенсацию движений, их эрзац. При этом его тело напрягается, мышцы расходуют энергию — ему становится легче и он успокаивается. Впрочем — ненадолго. Ведь затраченная энергия возвращается к нему с избытком, и когда уровень ее превысит допустимый и создаст дискомфорт — опять раздается крик.

НА ДОБРОВОЛЬНОЕ РАБСТВО СПОСОБНЫ ТОЛЬКО ВЗРОСЛЫЕ

Итак, только поначалу малыш кричит непроизвольно, самостоятельно справляясь с ситуацией. Когда же он замечает, что его крик вызывает помощь извне — свободу или качание, — малыш начинает пользоваться криком, можно сказать, сознательно. Привычка формируется и закрепляется в считанные дни. И вот он уже начинает управлять ситуацией.

Хотите знать, что будет дальше?

В три года он по любому поводу бросается на пол и устраивает истерику: «Буду плакать, пока не дадите конфетку».

В восемь лет на просьбу сходить в магазин за хлебом отвечает: «Дашь двадцать копеек — пойду».

В пятнадцать: «Буду ходить в школу, если купите японскую электронику».

В двадцать три: «Что это за родители, которые не могут прокормить своего ребенка до пятидесятилетнего возраста…»

ЛЮБИМЫЙ ВРАГ

Правда, есть и другой вариант развития отношений. Если родители, устрашась растущего аппетита, захотят поставить ребенка — подростка — юношу на место и перестанут ему потакать, настаивая на послушании, они встретят яростное противодействие. Любая привычка — глубоко укоренившееся растение. Причем вредная привычка дает более глубокие корни — они проникают в душу без сопротивления, по едва заметным трещинам, значит, и иссушают самые сокровенные ее тайники.

Первый уровень противодействия — непослушание; второй — негативизм (ребенок все делает наоборот); третий — ненависть.

Противодействие может быть открытым, и это еще полбеды. С ним возможно справиться, если прозревшие, умудренные правильным анализом возникшей ситуации родители сумеют… вы верно нас поняли: направить внимание и энергию ребенка на решение интересной для него задачи. Придумать ее ох как непросто, да что будешь делать! Теперь это у них единственный выход. Сумеют создать такую задачу и увлечь ею ребенка — он вернется к норме (не только норме общения, но и к энергетической норме, ведь задача обладает способностью очень долго подпитывать энергопотенциал — до тех пор, пока ее не решат либо пока она интересна), нет — значит… извините: что посеяли, то и пожнете.

Но куда хуже противодействие скрытое.

Ребенок внешне послушен, ласков, льстив, но живет другим, другими чувствами. Он живет не так, как хочет, как считает правильным — и это ужасно. Потому что в его глазах родители — виновники этой ситуации. Они — враги, с которыми он вынужден сосуществовать. Он ждет свободы, чтобы наконец раскрыться и взять свое и уйти. Или — не раскрываться, но брать, брать, брать; даже когда уже все выбрано — скрести по живому…

Это мститель.

За что?

Он этого не осознает, но мы можем пояснить: за несостоявшуюся судьбу, за мучительную раздвоенность, за безусловную бесталанность. Да, да, да! — из-за этого финала мы и разворачивали все это длинное рассуждение. Чтобы показать, что дети, поведение которых строится на противодействии, не могут быть творцами. Их психика, их ум с детства настроены на негативизм, на разрушение. А ведь путь к самовыражению, к воплощению таланта — решение задачи — всегда созидание!

Кстати, теперь вы, надеемся, понимаете, что проблема «отцы и дети» — не надуманная, а вполне реальная проблема, но относится она лишь к тем семьям, где поведение детей доминантой имеет противодействие.

Примечание: Но и скрытое противодействие — не безнадежный вариант. Если родители поняли, что на самом деле скрыто за показным послушанием, показной лаской, хитростью

(напомним, что хитрость — это компенсация недостаточной силы ума; истинно умные, а тем более мудрые люди никогда не бывают хитрыми — им это не нужно, они вполне обходятся умом; кстати, по этому поводу есть замечательная украинская пословица: хитрый разум — ум глупцов)

и лестью, они, не показывая ребенку, что поняли его страшную игру, могут отвлечь его от нее — да, да! — опять все той же задачей. Невероятно интересной и очень трудной задачей, при решении которой он не сможет обойтись без них — без совместного творческого труда. Только так его можно спасти.

СМЫСЛ ЕСТЬ ВО ВСЕМ!

Ребенок поел — и тут же пописал: это норма. Но у некоторых он мочит пеленки буквально через каждые десять-пятнадцать минут. С чего бы это? Теперь ответить на вопрос вам не составит труда: пока меняют пеленки, малыш получает на несколько мгновений живительную свободу. Вот вам еще один пример того, как несмышленыш (такой ли уж несмышленыш?) управляет ситуацией.

ВСЕ ХОРОШО В МЕРУ

И, наконец — хотите знать главную причину, отчего болеют дети? Не от простуд, не от инфекций — он «перегрева». От энергетического избытка. Переедание так же плохо, как и недоедание — это вы знаете; сгореть на солнце (можно даже погибнуть от теплового удара) или быть его лишенным вообще (без ультрафиолета не синтезируется в теле витамин Д) — невелика разница.

Когда у человека энергетический дефицит — это значит, что его печень не справляется с кроветворными задачами, почки — с канализацией. Значит — слабость, сопровождаемая неврозами, затем — психозами, болями в сердце, страхами, мигренями, короче — не жизнь, а мука.

Энергетический избыток точно так же поражает внутренние органы. «Перегрев» лишает их возможности нормально функционировать, организм слабеет, и тут уж достаточно малейшего сквозняка — получите простуду, самой слабенькой инфекции — получите тяжелую затяжную болезнь. Нарушается нормальный рост и развитие органов, и это неизгладимо и неисправимо — как рубец — на всю жизнь.

ВСЕ ПРОХОДИТ? — НЕТ, ОСТАЕТСЯ

Энергетический «перегрев» не только сжигает защиту организма — не менее беспощаден он и с обменом веществ.

Рассмотрим только один случай — кальцинирование.

Замечено, что рахиту подвержены главным образом те дети, которых больше всего пеленают и кутают. При рахите искривляются ножки (обратная реакция! Ведь старательно пеленают как раз для того; чтобы были прямыми) — это знают все; но разве менее важно, что при нем уплощается грудь (что влияет на конституцию легких и сердца) и становится специфической форма черепа? Обычно — в норме — кости черепа развиваются вслед за развитием мозга. Именно мозг диктует объем и форму черепа — повторяем, в норме. А после рахита — экономя кальций — организм «разбрасывает» недостачу на все кости, в том числе и черепные. И мозгу приходится приспосабливаться, зажиматься в тесных рамках, которые ему отпущены. Это влияет и на умственные способности, и на характер. Значит — и на судьбу.

Искривленные конечности и ослабленный позвоночник деформируют координацию движений. Раз нарушена координация, то ущербны и мышцы. Их объем минимален, значит, таковы же и 1) познавательные возможности, 2) снижена выносливость и 3) ничтожна способность накапливать энергию. А если добавить к этому уже известное вам: что координация движений — это отражение координации мозговых процессов, — приходится сделать вывод, что переболевшие рахитом ограничены в своих творческих возможностях.

Значит, болезнь — это тоже пеленание. Пеленание враждебной средой. И если вы стали хроником, считайте, что пеленки приросли к вашей коже, стали вашей сущностью, диктуют вам образ мыслей и поведения. И ваше творческое лицо при этом изменится. В какую сторону — трудно сказать: искаженный ракурс вашего мировосприятия может дать самые неожиданные результаты. Зато можно утверждать с уверенностью: спеленатый болезнью человек способен на немногое. Он работает судорожными рывками: соберется с силами — и дернется, и опять собирает себя по крупицам. А здоровый талант светит всегда.

Правда, можно попытаться компенсировать дефицит: специальными упражнениями повести себя к норме; например, в случае с рахитом — насильно развивать координацию и наращивать мышцы. Но как же необъятна, как титанически огромна эта работа! какого неимоверного терпения она потребует!.. Ведь уже для того, чтобы принять решение — проявить характер, — нужна энергия. А где ее взять? И каждый шаг — шажок! — на этом пути требует мужества и терпения, терпения, терпения, потому что усилия будут огромны, а результаты ничтожны, но нужно научиться радоваться этим крохам и знать им истинную цену, и складывать их одну к одной, складывать и терпеть, и идти вперед — годами…

Для человека нет ничего невозможного, пока он идет вперед. Пока он идет вперед, его жизнь полна смысла, а иногда и счастья. И тут нельзя не вспомнить Торо, который когда-то сказал: не важно, придет ли корабль в гавань, важно, что он идет правильным курсом. С точки зрения экономистов это может быть и нелепо, но про человеческую судьбу — в самый раз.

Дай бог ему победы, но если подумать, что вся эта титаническая работа была бы просто не нужна, если б его в младенчестве не пеленали…

ВОТ ПОЧЕМУ МЫ ТАКИЕ

Кстати, существует серьезная научная работа, в которой доказывается, что славянский характер с его типическими чертами: послушанием, терпеливостью, медлительностью, инерционностью, тугодумием, мечтательностью и т.д. — сложился как следствие традиции пеленать детей. А ведь прежде, в дохристианскую пору, этой традиции у славян не было, и нрав славянских народов был иным — живым, дерзким, предприимчивым. Оно не могло уйти далеко, историческая память сидит в нас прочно. Так, может быть, есть смысл поверить умному человеку? — глядишь, и вернемся на круги своя.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОМФОРТ!

Итак, мы уже знаем, что пеленание 1) душит энергопотенциал, 2) тормозит развитие психомоторики.

Но есть и третий вывод; может, не третий, может, это обобщение первых двух. Судите сами: пеленание вынуждает организм ребенка переориентировать жизненную доминанту с развития на самосохранение.

Иначе говоря, пеленание — это первое прокрустово ложе, на которое попадает человек. Потом, уже в зрелом возрасте, попадая на очередное прокрустово ложе, он тоже будет получать травмы, шрамы от которых остаются на всю жизнь, но те травмы поболят — и заживут, остановят на минуту, на день, на год — а потом боец снова бросится в схватку. Если он истинный боец, шрамы — это знаки его доблести, они украшают его, они утверждают его в собственных глазах.

Но самое первое прокрустово ложе травмирует не только тело и душу; куда страшнее, что оно насилует генотип. Значит — будущую личность в целом. Вместо того чтобы свободно расти и свободно развиваться, организм ребенка с первого же дня вынужден большую часть своих сил тратить на борьбу за существование. Практически лишенный движения — главного инструмента развития и регулятора энергообмена — он спасается криком и частым мочеиспусканием.

Но сколько можно кричать и мочиться? Ни того, ни другого организм долго не выдерживает, и тогда — саморегулируясь — идет на радикальные меры: зажимает генотип. Эту мощную пружину, которая стремится раскрыть организм и личность ребенка, как цветок, раскрыть как можно скорей и пышнее, — эту пружину сам организм зажимает как бы тормозными колодками, переводит ее работу в такой режим, чтоб конфликт с прокрустовым ложем — с пеленками — был сведен до минимума.

Заметили? — речь опять идет о золотой середине. О комфорте. Значит, комфорт — это состояние равновесия между внутренней и внешней средой, состояние оптимальной жизнедеятельности.

Подчеркнем: равновесия, а не покоя.

Малыш с первого дня своей жизни способен сам регулировать свое состояние. Он знает два полюса комфорта: один — деятельный, когда он своими движениями расходует энергопотенциал и наслаждается этим; второй — отдыха, когда он переваривает полученную двигательную и эмоциональную информацию и наслаждается этим, ощущая прилив энергопотенциала.

Пеленки ломают этот механизм. Но критерий-то у него остался прежним! — и малыш ищет комфорт. А что будешь делать, если тебя лишили естественного регулятора? Выход один: спасая себя, настроиться на самый низкий, самый примитивный уровень энергообмена. Выжить! только выжить! — другой задачи теперь у него нет, и когда ребенок приспосабливается — «успокаивается» — создается впечатление, что цель достигнута. Увы, в этом мире за любое удовольствие приходится платить, за комфорт — тоже. Комфорт, который построен на предельно малом энергопотенциале, — это комфорт дома из папиросной бумаги. Помните, в главе об энергопотенциале мы писали, что люди с мощной и подвижной энергетикой не болеют вообще?

Теперь представляете, в каком положении оказался малыш, чей энергопотенциал еле теплится? Все болезни — его. Он открыт для них, и никакие пеленки от них не заслонят. Для инфекции пеленка вообще не преграда, в то время как от нормального энергопотенциала она отскакивает, как мяч от стены.

ЧТО ГРОЗИЛО СЫНУ «ПИАНИСТКИ» ШТИРЛИЦА?

Ну, хорошо, скажете вы, малыш не может развиваться без свободы (а кто может? не выжить, не существовать — развиваться — кто?) — дадим ему свободу. Накинем на него легкую распашонку, пусть болтает ручками- ножками, пусть осваивается в этом мире. А как же быть с неразвитой терморегуляцией, о которой упоминалось в начале этой главы?

Мы считаем, что это такой же миф, как и остальные, из которых сколочено прокрустово ложе нашего быта.

(Кстати, «наука», вскормленная этим бытом, строит из таких мифов теории, и что самое удивительное — умудряется «доказывать» их.)

Нелепо думать, что ребенок, едва родившись, как и всякое живое, имеет чувствительность, возбудимость и реактивность (то есть способность к энергообмену), а вот к теплообмену почему-то не приспособлен. Нам его жалко! он нам кажется беспомощным! — и в этом все дело. Его теплообмен с первого же дня тренируем — точно так же, как тренируемы мышечная сила, выносливость, координация.

Двигательная активность — важнейший регулятор теплообмена. Когда мышца работает — температура тела повышается (ведь мышца выделяет тепло). Значит, наш малыш, ориентируясь на свое чувство комфорта, будет двигательно активен настолько, чтобы находиться в равновесии с внешней средой.

Как видите — опять движение. Оно развивает энергопотенциал и координацию, пашет борозды, пробивает тропки в нашем мозгу, оно же помогает поддерживать равновесие между внутренней и внешней средой. Иначе говоря, движение — это золотой ключик в комнату, где живет комфорт.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *