ГЛАВА ВТОРАЯ. Талант и Бог

ПРАВДА И ЕСТЬ ИСТИНА

Прежде чем разбираться с природой таланта дальше, нужно ответить на вопрос: а возможно ли это? возможно ли вообще понять, что такое талант, откуда он взялся и как работает? Ведь в обществе испокон веку живет идея, что талант — от Бога. Любой талант — играет ли он на скрипке, конструирует ли лазерные ускорители, сочиняет ли модели одежды, — все это неспроста, все это делается под контролем Бога, иначе как же объяснишь, что он — этот скрипач, физик, модельер — может, а остальные — нет.

К тому же все читали признания — поэтов: «Господь водил моей рукой; я только записывал, а сочинял — Он.» Математиков: «я столько лет бился над этой формулой, и вдруг — озарение — она явилась перед моим внутренним взором.» Исполнителей: «я почувствовал присутствие Бога, потому что из моей виолончели полились звуки, ничего подобного которым прежде я из нее извлечь не мог.»

Если эти мнения соответствуют истине, то бессмысленно даже пытаться разобраться в природе таланта. Ведь Бог непознаваем; его симпатии и прихоти подчинены его собственному Закону; не нам на него влиять!..

Мы думаем иначе.

Мы почему и взялись за это дело, что однажды поняли механизм таланта и убедились: Бог к нему не причастен.

Мы готовы это доказать. (Чем докажем, кстати, что для Бога нет деления людей на любимчиков и бяк, — для него все равны.)

Мы готовы доказать, что только талантливая работа оправдывает нашу жизнь на земле, — и уже поэтому изначально она запрограммирована в каждого; значит, талант — это механизм природы; а коль так — талант работает независимо от нашего сознания.

БОГ — ЭТО ОТВЕТ

Откуда же взялся миф о божественной избранности таланта? Как ни странно — понять это несложно. Человек не может жить рядом с неизвестным, непонятным, необъяснимым — и не дать этому неизвестному имя. Человек дает имя всему, что он видит, слышит и чувствует — независимо от того, понимает он это или не понимает. Дает имя сразу. Обозначает. Например, самое большое непознанное называют Бог. В том же ряду — Вселенная. И Время: его мы научили измерять на своем муравьином уровне, но познать пока не удалось никому.

То же и с талантом. Когда он есть — это видно сразу. Сразу — едва он начинает работать. Пока он бездействует — он такой, как все, может быть во многих отношениях (нам нравится искать на солнце пятна) даже хуже остальных. Но начал работать — мы снимаем шляпу. И если надо выбирать, кто должен действовать, мы выталкиваем его вперед: ведь у него наверняка получится лучше, чем у нас. Но почему у него получается лучше?

Со стороны этого не видно. Стали расспрашивать: как ты это делаешь? (Вспомните притчу о первом «летающем» мальчике.) И вдруг выяснилось, что он сам толком ничего не может объяснить. В лучшем случае мямлит какую-нибудь ерунду вроде такой: ну делал и делал; сначала ничего не получалось, а потом словно кто-то стал меня направлять; я сперва даже не понимал, к чему это приведет, но чувствовал, даже знал сразу: иду правильно; а потом вдруг увидал все в завершенном виде, и тогда осталось только исполнить это руками.

Разумеется, такой рассказ ни у кого восторга не вызывал, потому что два важнейших момента: 1) что его «направляло» в начале работы и 2) почему в какой-то момент это новое он увидал внутренним взором в завершенном виде, — раскрыты не были. Поэтому перенять было нечего. Научиться — нечему.

Кстати, отсюда мораль: если человек не талантлив — научиться талантливой работе он не может.

Но факт есть. Значит, он должен иметь имя. Окружающие к этому не причастны, потому что они имеют доступ к этому факту через вторые руки — через посредство таланта. То, что они видят: задача — работа — результат, — ясно и просто; непонятен лишь ход его мысли, по какому принципу он выбрал направление и как решил задачу. Неизвестное ощущает только он. Именно ему и достается честь назвать это неизвестное. И ничтоже сумняшеся талант говорит: моею рукой водил Бог. Ничего не объяснил, но ответ есть, и ответ удовлетворительный. Все довольны.

ВСЕ — СМЕРТНО; МИФЫ — ТОЖЕ

Чтобы миф родился — Неизведанное должно быть рядом со мной постоянно. Пусть оно не имеет ко мне отношения непосредственно, пусть я только свидетель, — я должен быть в нем уверен, как в том, например, что придет весна — и распустятся цветы.

Чтобы миф стал частью моего мировосприятия, чтобы я поверил в него, — нужно, чтобы он пришел ко мне, как достояние многих поколений. Нужно, чтобы из века в век все таланты, которых интересует только результат, с восторгом благодарили бы за свой успех Бога, а те единицы среди них, которых интересовал процесс (забегая вперед признаемся, что это — гении) — клали бы лучшие свои годы на анализ процесса творчества.

Столько книг об этом написано!.. Каждому гению удавалось разложить процесс творчества на детали; потом они эти детали складывали в точности, как прежде было, — а процесс не возобновлялся. Гомункулус в пробирке не возникал. Препарированная лягушечка не оживала. Чтобы и первое, и второе, и третье произошло, недоставало последней детали, и этой деталью — одухотворяющей собранную машину — был Бог.

Если изначально веришь в миф, что заводит пружину Бог, то и все действия — помимо сознания — будут подчинены только подысканию доказательств его непосредственного участия.

Поймите нас правильно: мы вовсе не утверждаем, что этот миф принес вред. Напротив! — он помог сохранить множество талантов: вместо того, чтобы копаться в себе, люди делали конкретное новое дело. И еще: в них было меньше страха перед новым делом — ведь они были не одиноки, с ними был Бог, который (как они не раз убеждались) в решающий момент непременно подсказывал выигрывающий ход.

Так может быть самое лучшее — оставить все как есть и не лезть в эти дебри? не разрушать этот миф? не забирать у Бога такую красивую роль?..

В этом есть резон; но что делать, если мы открыли механизм творчества?

Это наш камень. Неподъемный для одного человека; но нас двое, у нас четыре крепких руки — и мы подняли его. И никуда нам не деться — наша судьба тащить его на верх грандиозной пирамиды, которую успели построить наши предшественники. Мы вовсе не утверждаем, что этот камень должен венчать пирамиду. Конечно же нет! Но сегодня его место — над остальными, выше всех, и эта книга (по сути) отчет о том, как мы тащили свой камень вверх. Так хочется успеть самим положить его на уготованное ему Богом место!..

ОТЧЕГО ТВОРЧЕСТВО БЕСПАМЯТНО

Нам проще, чем нашим предшественникам, потому что мы знаем построенную ими пирамиду, а вот наш камень — он действительно только наш, это мы его откопали, до нас его не поднимал руками никто. И когда заходит речь о вмешательстве Бога в творческий процесс, мы поворачиваем камень нужной гранью, чтобы вам было удобней прочитать, что на ней написано.

Трудно разобрать? — читаем сами: одноканальность души. Разумеется, мы имеем в виду работу души. Состояние, когда она действует.

Душа может быть и многоканальной — если она работает на прием информации. Уточним: на пассивный прием. Если прием становится активным — значит, образовалась цель, — прием тоже сужается до одного канала.

Одноканальность — это еще одно важное понятие, которое в различных модификациях постоянно будет работать в этой книге.

Одноканальность — это свойство, заложенное в нас природой. (Для тех, кто приписывает все Богу — Создателем.) Именно она позволяет нам действовать результативно. Ведь именно благодаря одноканальности мы можем сосредоточиться. На чем? На любой цели — от «взять ложку» до «что есть истина?». Мы сосредоточились — и на какое-то время (практически это мгновения) весь остальной мир перестал для нас существовать. И это продолжается до тех пор, 1) пока мы не достигнем цели, либо 2) из-за потерь энергопотенциала потеряем ее, либо 3) переключимся на другую цель — если ее энергопотенциал более мощный, чем тот, которым жила первоначальная цель.

Мы не можем делать два дела одновременно. Это запрещено природой. (Зачем — узнаете чуть позже.) Когда говорят, что Юлий Цезарь мог одновременно делать три дела, это означает, что он был способен очень быстро (практически мгновенно) переключаться с одного дела на другое. Его великолепная память держала наготове все цели, а огромный энергопотенциал позволял вмиг без усилия сосредотачиваться на очередном действии. Он перебирал действия, как четки; со стороны это было неуловимо; лишь он один знал, как это происходит, для него это была игра; и, очевидно, ему нравилась эта игра на публику, раз он к ней прибегал очень часто.

Точно такова же технология мышления выдающегося гроссмейстера, играющего вслепую на многих досках. Память позволяет ему держать наготове все шахматные позиции, а энергопотенциал — сосредоточиться именно на той, которая у него за спиной в данный момент. Если бы наше мышление не было бы одноканальным, этот фокус никогда бы не удался. Одноканальность замечательна тем, что обеспечивается минимальными затратами энергопотенциала, да и то один раз — на формирование цели. Едва канал «я — цель» образовался, все процессы в нем текут без помех, без трения; по сути это канал сверхпроводимости для чувства и мысли.

«ЕСЛИ ОГЛЯНЕШЬСЯ — ОНА ОКАМЕНЕЕТ!»

Вы вправе спросить: но где связь между одноканальностью и Богом, диктующим талантливые действия?

Отвечаем: одноканальность объясняет, почему мы не осознаем свой путь к цели, почему упускаем момент рождения талантливого действия. Чем отличается талантливое Действие от бесталанного? Талантливое действие производит душа; оно неосознаваемо; оно совершается свободно и дает новый, неожиданный результат.

Бесталанное действие производит разум; его главные инструменты — память и навыки; разум пользуется знаниями, добытыми до него, знаниями, превратившимися в шаблоны, а ведь шаблон мертв, из него не добудешь нового, так же как из знания с помощью разума ничего нового не добудешь. Бесталанное действие имеет всего три варианта:

1) соединение одного известного кирпича с другим известным кирпичом,

2) деление кирпича на множество маленьких,

3) раздувание его — насколько хватит сил.

Но во всех вариантах кирпич так и останется кирпичом. Все элементы бесталанного действия всегда можно восстановить — лишь бы памяти не мешал склероз. Пусть вы восстановите порядок ходов не совсем так, как было на самом деле — это не имеет значения. Пусть вы где-то подшлифуете, приукрасите свою логику — не в этом суть. Важно, что

1) все элементы будут ясны,

2) все подогнаны один к одному плотно,

3) все будут ступеньками к предопределенному результату.

Талантливое действие реставрировать невозможно, потому что (хотя оно тоже состоит из элементов) в нем элементы не нанизаны на шампур логики, как в бесталанном действии, а в какой-то момент — именно в тот момент, когда родилось талантливое действие, — сливаются в целостный, нераздельный процесс.

Талантливое действие — это всегда результат жизни души. Когда ответ уже получен, задача решена, мы можем протянуть от условия к ответу логическую нить — и заполнить все пространство нужными элементами. Объяснит ли это, как родилось талантливое действие? Нет. Потому что в первом случае зеленая лягушечка прыгала, полная жизни, во втором — она мертва. Потому что талантливое действие повторить невозможно. Если вы его все же повторите — это будет бесталанная работа по талантливо исполненному стандарту. Если же вы в своей попытке повторить будете действовать талантливо — у вас получится еще одно талантливое действие, очевидно иное, чем образец.

При бесталанном действии именно одноканальность позволяет выстроить логику последовательных шагов. При талантливом — одноканальность позволяет материализовать жизнь души в живом процессе. При бесталанном действии вы в любой момент осознаете каждый свой шаг. потому что этого требует логика, без этого вы не вытянете из памяти именно тот элемент, который вам в данный момент необходим. При этом ваше внимание неутомимо совершает маятниковое движение: к цели — к очередному шагу (задание) — к памяти (ответ на задание) — опять к цели — следующий шаг — в памяти подыскиваем подходящий элемент — ориентируемся на цель, чтобы не сбиться.

При талантливом действии этот принцип губителен. Как только вы создали живой процесс, как только он зажил своей собственной жизнью — ваша роль сводится к тому, чтобы не мешать. Ориентироваться на цель — и не мешать! И если вас потащит неожиданной дорогой — значит, это для вас наилучший путь. И если в какой-то момент прежняя цель исчезнет, уступив место новой, неожиданной, рожденной процессом, — значит, либо прежняя цель была ложной, либо мелковатой для вас.

Обратили внимание? — здесь не маятниковое раскачивание, а неуклонное движение вперед. Здесь нет осознания очередного шага, нет осознанного обращения к памяти за недостающими элементами. Осознается только цель.

И вот представьте, что вы решили проанализировать жизнь процесса. Это возможно лишь двумя способами: либо остановить его (как при бесталанном действии), либо взглянуть на него со стороны. Но если сделать первое — процесс прекратится и лягушечка умрет; и если вы захотите запустить процесс снова — вам придется проделать снова всю подготовительную работу; но даже если он опять возникнет, опять наполнится жизнью — это будет уже другая жизнь и другой процесс.

А второе — взглянуть на процесс со стороны — сделать просто невозможно. Ведь мы одноканальны! Взгляд со стороны создает новый канал, значит, прежний перестает функционировать, процесс умирает — и наблюдать нечего.

Там, где должны были пересечься новый канал (аналитический) и прежний (творческий) — не оказывается ничего. Пустота. Для анализа нужны конкретные факты, но их не разглядишь в черном ящике творческого процесса. Вот почему ни один талантливый человек не может объяснить, «как у него это получилось». Если он дилетант — талантливое действие наполнит его положительными эмоциями и ему даже в голову не придет разбираться в себе. Если же он профессионал — он осознанно будет отворачиваться от анализа, осознанно отключать разум, погружаясь в себя, давая свободу душе.

Творческое действие — это нормальное состояние работающей души. В ней все происходит по законам природы. И если знать эти законы — можно воздействовать на душу так, чтобы у нее оставалась лишь одна степень свободы — творческое действие. Ну, а если этих законов не знаешь, то не удивительно, что любой творческий порыв воспринимается как чудо, авторство которого, естественно, так легко и лестно приписать Богу.

***

Итак, проблема «талант и Бог» существует с того дня, как у человека, сотворившего нечто необычное, спросили: «как это у тебя получилось?» Он не смог ответить; другие такие же — тоже; мы объяснили причину, отчего внятный ответ невозможен: одноканальность души. Мы назвали это, дали явлению имя. Но неужели так-таки никто до нас не понимал сути процесса?

Разумеется — понимали.

Когда мы говорим, что место нашего камня — выше остальных, мы вовсе не утверждаем, что этого камня не было до нас. Он был; был всегда; но мы его раскопали и расчистили; и заставили заговорить современным языком.

Что же до проблемы одноканальности, то она была подмечена еще древними. Вот один пример.

Все, кто интересовался в школе греческими мифами, помнят историю Орфея и Эвридики.

Напомним: не в силах жить без трагически погибшей юной жены Эвридики (без творческого процесса), великий певец и музыкант Орфей спускается в царство мертвых (память), находит там тень Эвридики (его нерешенная проблема сформировалась), и, следуя за Гермесом (Орфей не знал пути в сегодняшний день, поэтому вместо творческого процесса на первых порах был вынужден довольствоваться работой по навыкам), ведет Эвридику наверх. Орфей знал, что она идет следом, знал, что нельзя оборачиваться; но когда до выхода из царства мертвых остались считанные шаги, не выдержал, обернулся — и все мгновенно было кончено. Эвридика осталась в царстве мертвых навсегда (зарождавшийся Творческий процесс умер).

Вот уж где без богов не обошлось!

Орфей — сын бога; Аид — бог подземного царства — предостерегает его: будешь идти к свету — не оборачивайся на Эвридику; бог Гермес и вовсе его наперсник — чуть ли не за руку ведет к цели! И все-таки главная идея мифа: творческий процесс не от богов зависит — только от самого творящего человека. Решает задачи — он сам; обнаруживает проблемы тоже сам. Боги могут предостеречь; могут помочь одолеть 99 темных ступеней; но сотую — она может быть и первой, и семнадцатой, и восемьдесят второй — ту самую, которая рождает творческий процесс, — он должен одолеть сам.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *